Густые брови сошлись к переносице.
– Лаций.
Да чтоб меня!
Продолжение конфликта внезапно прервал новый участник.
– Позвольте проводить леди к выходу. – Голос принадлежал дворецком, застывшему в тени Странника.
Повисло недолгое молчание, в течение которого Лаций разглядывал присутствующих. Лёгкая задумчивость пробежалась по его лицу, разглаживая складки на лбу.
– Никогда не слышал столько слов в этом доме. – Подвёл он итог, прикасаясь к одному из перстней на руке. Не к чёрному. Янтарному. Чёрных колец на нём не было вообще. – Это не должно остаться безнаказанным.
Меня прошиб пот.
Если сейчас вызовут проверяющих, вроде тех, что в прошлый раз прибыли из комитета с хлыстом и без пряника, мне несдобровать. Не найдя золотой магии, меня либо казнят на месте, как дикарку, либо закинут на аукцион вне очереди. И есть сильное подозрение, что в этот раз Тинхе не бросится мне на помощь.
Я попятилась назад.
– Говорю же, это ошибка.
За спиной всё ещё колыхались шторы распахнутых окон. Второй этаж – не настолько высоко. Вот бы вспомнить, что внизу с этой стороны здания.
– За ошибки нужно платить. – Мужчина постучал подушечкой пальца по перстню. Лэй за его спиной вздрогнула, обхватив себя руками. Заметив это, дворецкий легонько кивнул в сторону, будто прогоняя девчонку прочь. – Иначе урок останется не усвоен.
Мы расположились в тени тента, среди ровно подстриженного газона и ярких пятен цветочных клумб.
Лаций представлял собой умиротворённую роскошь высшей аристократии с дымкой иномирной чуждости, терпкого парфюма и убеждённости в собственном превосходстве. На правах хозяина, пусть и временного, он весьма убедительно (в одной тональности от угрозы) предложил составить ему компанию за полуденным чаем. Кто–то чересчур придирчивый мог указать на то, что я, весьма убедительно (в одной тональности от угрозы) предложила Лацию пригласить меня на полуденный чай.
Что ж, у каждого своя правда.
Пока Лаций наслаждался собственным совершенством, я воплощала собой образ брошенной возлюбленной (причём конкретно так брошенной, с третьего этажа, не меньше). Лэй предлагали мне сменить наряд и собрать причёску, но я была категорически против. Лэйтария затягивала в сети иллюзорной безмятежности. Мягкая красота заставляла забывать о том, какие монстры прячутся за внешним благоприличием. Так что, пусть помнят, кто тут перед ними.
– Значит, вы продолжаете упорствовать в убеждении, что мой сын способен обзавестись «желанной гостьей». – Первое что произнёс мужчина, когда принесли вторую чайную пару.
Лаций. Странник. Временный хозяин дома. Отец Тинхе. До сего момента я знала о нём меньше пары фраз, которые вскользь обронил мой Враг. Вроде как не виделись они давно и тот не имеет прав влиять на его решения. О многом говорило и то, что Лаций впервые слышал о моём существовании. Понятия не имел, откуда Тинхе меня вытащил, и явно не знал о наших сложных отношениях.