Но слова звучали пусто, даже для нее самой. И в этой тишине, последовавшей за ее фразой, в глубине души поднялся знакомый, гнетущий вопрос: Почему? Десять лет. Десять лет они были вместе, делили радости и горести, строили планы. Но слово «женитьба» для Славы всегда было словом из будущего, очень далекого и туманного. «Не время», «сначала вот это», «подождем». Бесконечное ожидание. Она уже и сама перестала понимать, чего ждет и есть ли этому конец.
— Ладно, ладно, философ! — Маша внезапно спрыгнула со стола, снова оживившись. Ее взгляд упал на часы. — Все, хватит болтать. Тебе пора! Пара уже наверняка трясется в коридоре. Давай, в бой! — Она подтолкнула Алису к двери. — Удачи там! Пусть хоть у кого-то сегодня все будет гладко.
Алиса натянуто улыбнулась, поправила строгий жакет и, взяв ту самую папку с соседнего стола, поспешно вышла из кабинета, оставляя Машу и свои тревожные мысли позади.
***
Зал для торжественных регистраций был наполнен тихим гулким ожиданием. Белые колонны, гирлянды из живых цветов, мерцание люстр. Под тихую, торжественную музыку открылись двери. Вошел жених — молодой, чуть бледный от волнения, в новом, чуть мешковатом костюме. Его рука дрожала, когда он подал ее невесте. Та вошла в простом, но изящном платье цвета слоновой кости, с сияющими, полными слез счастья глазами. Ее рука крепко сжимала руку будущего мужа.
Алиса начала говорить. Голос звучал ровно, тепло, профессионально: «Дорогие… вступая сегодня в брак…». Она смотрела на их лица, на дрожащие руки, на тот немой, полный обожания взгляд, которым они обменялись, когда произносили «да». Она видела, как жених нежно смахнул со щеки невесты непослушную слезинку, как их пальцы сплелись в едином порыве.
И вдруг, посреди фразы о «верности и преданности», ее собственное сердце сжалось от острой, неожиданной боли. Зависть. Глупая, горькая, несправедливая зависть. Они — вот эти двое, только что познакомившиеся пару лет назад — стояли здесь, объявленные мужем и женой. А она… она десятилетие ждала у моря погоды. Они сияли чистым, ничем не омраченным счастьем. А ее собственное «счастье» все больше походило на выцветшую фотографию. «Почему им везет, а мне — нет?» — пронеслось в голове, заставив на миг сбиться с ритма. Она быстро сделала вдох и продолжила, загоняя эту крамольную мысль куда подальше. Работа есть работа.
***
Рабочий день подошел к концу. Алиса переодевалась в крошечной раздевалке для сотрудников, когда появилась Маша, уже в яркой куртке и с сумкой через плечо.
— Ну что, героиня трудового фронта? — весело спросила Маша. — По магазинам махнем? А то у меня вон те туфли глаза мозолят… — Она кивнула в сторону торгового центра.