— Выкину, — беру из её пальчиков окурок. — Как раз хотел в туалет сходить, умыться. Мы сегодня ещё с вами будем танцевать? Позволите вас приглашать?
— И танцевать и петь, Платов. — хихикнула Каспарова как-то совсем не солидно для директора департамента. — Пошли, а то нас там поди уже потеряли.
Никто нас там не потерял, не до Анны Николаевны с её протеже всем стало. Это я понял, когда открывая дверь перед начальницей, вместо удара музыки по ушам услышал шум, крики и грохот. Ха, вот умора. Игорёк Филиппов с Серёгой Райко сцепились, валяются на полу в окружении пытающихся их урезонить и растащить коллег и лупят друг друга руками почём зря. Тоже мне, приятели называются. Или они объединяются только когда можно кому-нибудь, вроде меня прежнего, на шею сесть, а как общий интерес пропал, каждый стал сам за себя, тут и дружбе конец? Вероятно, но не факт. Я мухинский даже с лучшими друзьями не раз дрался. А сейчас мало ли какой спор возник между двумя напившимися придурками? Наливались оба крепко, особенно Филиппов.
— Ну-ка немедленно прекратите! — Виктор Николаевич кому-то из нанайских мальчиков пнул по подошве туфель. — Встать! Райко! Филиппов! Взыскания хотите получить оба⁈ Так я в понедельник вам устрою разбор полётов.
Вряд ли дуракам грозит что-то серьёзное. Какой же корпоратив без драки? Нет, конечно в основном всё проходит прилично, но и ссоры случаются. На моей памяти эта драка получается второй. А нет, третьей, если считать ту, где на новогоднем банкете департамента, организованном в Солнечногорске, Глеб Семёнов с кем-то из айтишного управления чего-то не поделил.
— Интересно, кто кого, а, Алекс? — спросила моё мнение госпожа Каспарова, когда злые, растрёпанный Филиппов с Райко, в обляпанных пятнами крови рубахах, поднялись на ноги и позволили себя оттащить друг от друга на расстояние. У одного разбита нижняя губа, словно треснула посредине, у второго правая бровь. Хорошо хоть без пиджаков и галстуков, обошлось меньшими потерями в одежде. Вон, смотрю, у Игорька и на штанину кровь попала. — Ставлю на Райко, он твёрже стоит на ногах.
— Просто более трезвый, — не соглашаюсь с её поверхностным выводом. — Кроме брови, будет ещё синяк под глазом, и слева на челюсти след от удара. Так что, нет, всё ж победа за Игорем, если считать по очкам. А так-то оба в проигрыше.
— Пожалуй, ты прав, — усмехнулась Анна Николаевна, глядя на удаляющихся в сторону прохода к туалетам драчунов, которых уводили Мещеряков и Любимовым. — Ты более наблюдательный.
Она взяла меня за локоть и немного даже прислонилась. То, что она испытывает ко мне симпатию, не новость, но вот сейчас я эмпатически определил её желание дружеских отношений со мной, не как начальница-подчинённый, а как подруга-друг, причём желание не наигранное и не продиктованное моментом. Откуда-то из самой глубины её сознания. Что ж, я-то не против, я бы и от большего не отказался, от того, что порой видел в своих снах. Только всё-таки очень-очень желательно, чтобы границу простой человеческой дружбы мы не пересекли.