Пожалуй, если куплю абонемент и начну посещать наш офисный фитнес-зал, никто косо не посмотрит. Только нужно ли мне это?
В кабине лифта, пока Олечка опять болтала всякую не интересную мне чушь, не удержался и опять посмотрел на смартфоне эсэмэску. Ничего не изменилось, так и есть, поступило четыреста тридцать пять тысяч, и общий баланс на карте теперь шестьсот семьдесят семь рублей. Приятно на душе. Эх, чего так не жить-то, а?
Может авто купить? Чего мне таким красивым разъезжать на такси сюда и на метро отсюда? За пару-тройку лямов можно какого-нибудь китайца купить, типа Хавала, Черри или Чангана. Танк или Омода мне пока не по карману, а в кредиты влезать с моим-то мухинским, пусть и коротким, опытом работы коллектором очень не хочется.
Да что там не хочется? Не буду я никогда ничего брать в долг. По сути, люди часто покупают то, что им не нужно, за деньги, которых у них нет. А потом расплачиваются, иногда с неприятными для себя последствиями.
Конечно, иметь машинку было бы неплохо. Только почему-то сейчас сразу вспомнился зимний вид с моей лоджии семнадцатого этажа, когда автомобили моих соседей выглядят рядами сугробов с выхлопными трубами.
Вот куплю себе ещё зимний прикид. Настя поможет подобрать нечто элегантное, и я в этом красивом пальто от какого-нибудь Версаче буду ходить вокруг машины с лопатой и щёткой? Перепачкаюсь весь, обляпаю дорогие вещи грязью. И в таком виде появиться на работе? Мне? Самому советнику директора департамента? Ага, ещё б в своих мухинских трениках и кожанке показаться. Не вариант.
Ставить можно на крытый паркинг. Только до ближайшего от моего дома идти минут десять, и на это опять же деньги нужны. Точно сумму не знаю, но одно парковочное место стоит дороже квартиры в Мухинске. В общем, буду думать ещё, нужен мне этот геморрой или обойдусь общественным транспортом.
— Ты меня совсем не слушал? — обиделась Ветренко, когда лифт остановился на шестом этаже.
— Да ладно, Оль, ты чего? С большим интересом, — вру и выхожу из кабины. — Давай постараемся за сегодня управиться с бумагами? — предлагаю.
— Легко, — уверяет Олечка и нажимает сенсор с цифрой два, начнёт обход с библиотеки. — У меня ж везде знакомые.
Не сделал и нескольких шагов от площадки с лифтами, как сразу же начинаю получать поздравления от бывших теперь уже коллег по воспитавшему и вырастившему меня как специалиста отделу. Странно, но включив свою паранормальную способность к эмпатии — сам не пойму, нафига это сделал — понимаю, что большинство всё ж рады за меня искренне, а ещё и за себя, имея на задворках надежду когда-нибудь воспользоваться моей протекцией в каком-либо вопросе. Жаль, что большинство это незначительное — из пяти человек попавшихся по пути, не притворяются только трое, у Владимира же Михайловича Полякова и у Бориса Ефимовича Мицкевича, двух стриков за пятьдесят, шедших со стороны запасной лестницы и пахнувших табаком — как у Гарри Поттера, у них где-то есть тайная комната в подсобках, в которой они нарушают запреты — улыбки скрывают зашкаливающую зависть. Хорошо, что без злобы.