— И брюки тут будешь переодевать? — обалдело произнесла Вяземская.
— Ага.
Только тут они послушались, несмело меня обступили. Некоторые, вроде Соль и… Ага, сам в шоке, Вяземской, от вида меня без штанов покраснели и засмущались. А вот Даша наоборот смотрела на мой голый торс, а потом на ноги и труселя во все глаза. Да блин там смотреть не на что! Кожа и кости — совсем запущенное тело. Но поди ж ты… Ах да, тут нет Интернета, порнография — только на видеокассетах, и достать её детям непросто, особенно детям именитых фамилий, ибо за ними пригляд строже.
Сильно не оголялся. Снял рубашку, надел, снял брюки, надел другие. То есть на мой взгляд ничего эдакого — и чего Машка так покраснела? Туфли они не привезли — нацепил те же. На всё про всё ушло менее двух минут — чёртовы запонки! Слава яйцам, хоть галстука не купили — не умею его завязывать.
— Всё, я готов, — поднялся, поднял руки вверх и повращав корпусом. Нормально одежда сидит, размер мой. Впрочем, сестра-близнец знает мой размер, с этой стороны я не ждал сюрпризов.
— Господи, и это мой брат! — наигранно покачала головой Машка и хлопнула себя по лбу. — Позор моим сединам!..
— Пошли уж… Седая Марья-царевна. Девочки? — Я взял Машу под руку, точнее она меня, и потащил к выходу. Остальные вереницей потянулись следом. Зайки сначала протупили, но судя по тому, что Селена приложила ладонь к уху, получили нагоняй в гарнитуру и быстро нас догнали, зашагав чётко справа и слева.
— Он не сказал нам, что царевич, — пожаловалась моей сестрёнке Соль. — Мы ехали и гадали, каков он из себя, этот загадочный сын царицы, и как с ним работать, и не будет ли Саша ревновать… А он сидел и смеялся с нас, провинциальных дурочек.
Маша весело захихикала и бросила уважительный взгляд.
— Клевета, я не смеялся! — парировал я.
— В душе — смеялся! — отрезала обиженным голосом Селена. А вот княжны, идущие чуть сзади, о прекрасно нас слышащие, заржали.
— Да бог с ним. Девчонки, вам простительно, вы с ним не были знакомы, и вообще из провинции, — тяжело вздохнув, серьёзным тоном произнесла Маша. — А я недавно поняла, что, оказывается, совсем этого молодого человека не знаю. Вот вообще. Несмотря на то, что прожила рядом с ним четырнадцать лет. И познаю эту книгу вместе с вами. Вот где засада!
И сестрёнка это искренне!
Что на такое ответить? Вот и я не сообразил. А Зайки задумчиво закивали, признавая, что да, её проблема круче.
Наконец, вход. Который главный, не с парковки. Нас ждали — суетящаяся дамочка с папкой и горящими глазами не старше двадцати пяти.
— Вы последние? — без «здрасти» обратилась к нам.