— Найду, — расплылась в хищной улыбке Стефани. Поняла план.
— Но это не всё. Молодость такая молодость, эмоции, расставания, разбитая любовь. А что у нас помогает забыться лучше всего? Правильно! Марихуана. Кокс. Героин. Я не знаю что там модно среди богемы России, но если принц не будет сидеть на этом — значит, тебе пора уходить на покой, Стэф.
— Я справлюсь, мисс Коннор, — кивнула та.
— Вот и иди работай. Нам не нужна смерть этого мальчика; раз Моргана не помогла с ней — так и быть, пусть живёт. Но мы должны подготовить и англичанкам, и испанкам приятный во всех отношениях сюрприз. Вот и работайте в этом направлении, сёстры.
Их осталось пятеро. Всего пять человек из тридцати пяти, но эти люди, будучи почти неизвестными широкой публике, считались самыми сильными одарёнными планеты. А ещё — самыми могущественными в Организации, при том, что не занимали никаких важных должностей.
— Что будем делать, сёстры. — Сара расслабилась, раскрыла портсигар, вытащила длинную тонкую сигарету и подкурила.
— Анна зарвалась, — произнесла куратор Виргинии. Та, кто наблюдает за этой страной от Братства. Оно же Организация, ибо во всём Братстве нет, никогда не было ни не будет ни одного брата.
— У нас есть чем ответить? — задала вопрос куратор от Орегона.
— Да. Но я сама не могу отдать такой приказ, — покачала Сара головой и выпустила струю дыма.
— Давай мы обсудим с сёстрами. И встретимся через месяц, — предложила куратор от Большого Массачусетса
— Здесь?
— Нет, давай вернёмся к корням, — усмехнулась куратор от Мэриленда. Не путать с главой Мэриленда, которая входила в совет директоров «Санрайза», но не представляла высшую ступень управления всей Организации. — Через месяц в Салеме, в Большом Зале Торжеств. Внизу проведём День Матери, пусть младшие сёстры порадуются, а сами встретимся наверху и озвучим решения общин. Я тоже считаю, Анна зашла слишком далеко. Но это мои мысли, и я не хочу путать их с мыслями Братства.
— Хорошо, так и сделаем. — Сара хлопнула в ладоши и поднялась, закрывая собрание.
Манхэттен. Снова она стоит и смотрит на него из окна, только теперь своего офиса на пятьдесят пятом этаже. Пятьдесят пять этажей, одно из самых высоких зданий в мире, но на самом деле не дотягивает не то, что до «Эмпайр Стэйт Билдинга» с его ста двумя, но, наверное, и в сотню самых высоких ТАМ не вошёл бы.
Коннор. Сара Коннор. Какая ирония! «Мне нужна твоя одежда, твои ботинки и твой мотоцикл». Сара не знала, как её звали там; как ни старалась — вспомнить не выходило. Но прекрасно помнила робота-киборга, которого играл Арнольд Шварценеггер… Вот, даже имя актёра в голове осталось! Но только не своё. Но здесь её зовут именно так, и с этим надо жить. Тем более, понять иронию, кроме неё самой, тут некому.