— Один из них набрался наглости и требует, чтобы мы проявили снисхождение к другому низшему, не участвующему в проекте, — не сдавалась руководитель особых проектов. — В противном случае, цитирую: «Я объявляю голодовку». Как будто кому-то есть до этого дело.
— Катрин, сделай то, что хочет этот учёный? — Сара снова почувствовала волнение. Что может сорваться, если не заткнёт эту тупую стерву, не понимающую своё место в иерархии, как и важность того, что ей доверили.
— Но-о-о-о…
— Ты хочешь возразить? — налился голос Сары сталью.
— Нет, мисс Коннор. Всё будет выполнено, — убрала Катрин глазки в столешницу.
— Хорошо. И не забывайся. Этот проект СЛИШКОМ важен, чтобы мы могли себе позволить поставить его под угрозу из-за хорохоренья твоих девочек. Мне он нужен, мне нужны эти низшие, и пока они не создадут абсолютное оружие, ты будешь выполнять все их требования. Если попросят тебя станцевать на шесте — ты станцуешь на шесте, или найдёшь того, кто сделает это вместо тебя. Ты меня ясно поняла?
— Да, мисс Коннор.
— А чтобы у остальных не было непонимания, поясню, — подняла она глаза на сестёр за столом. — Низшие — примитивны, как обезьяны. Чтобы их контролировать, достаточно выделить контрольную группу и дать ей блага. И когда они поймут, что отношение к ним совсем иное, чем к тем, кто за воротами… Они будут работать, Катрин. — Снова научному руководителю. — Хорошо будут! Из опасения, что завтра на их месте окажется кто-то другой. Разделяй и властвуй, непреложная истина. Не подведи, сестра.
— Да, мисс Коннор, — снова склонила голову научный руководитель.
— Раз так, раз это последний вопрос из текучки, предлагаю перейти к сладкому. — Сара довольно улыбнулась. — Сёстры, предлагаю вашему вниманию новый проект нашего департамента по работе с Мексикой и Карибской Зоной. — Она нажала на кнопку сбоку стола и двери зала совещаний открылись. Не главные, откуда внутрь заходят те, кто будет совещаться, а внутренние, ведущие во вспомогательное помещение. Оттуда вышли две сестры, ведущие некое юное создание. Руки у создания были стянуты наручниками, а на голове покоился скрывающий лицо мешок. Использовать дар это чудо не могло, так как сопровождающие сёстры были куда сильнее и опытнее, полностью блокируя дар пленницы.
Пленницу усадили с противоположного торца длинного стола, за которым они заседали, сняли с головы мешок. Это оказалась прелестница лет двадцати с ярко выраженными южными латинскими чертами. Но чертами правильными, европейскими. Испанка, крайний случай итальянка, но все понимали, итальянкам в их краях взяться почти неоткуда.