— Девочки, если снова СМП полетела, нам хана. Там лимит на завод изготовитель уже выбран. Два месяца новой ждать. Потому давайте кончайте базар, проверяем по альфе, даже если ты вчера проверяла, и давай, Свет, тащи новую свечу на#рен!..
Вот примерно такой диалог.
Говорили они интересно, но ни фига не понятно. Одно я точно понимал, и это не требовало двоякого осмысления… Тут собрались фанаты механики! Моё альтер-эго удивилось, о#ренело просто — он там у себя ни разу не видел женщин, могущих выговорить «карбюратор» без ошибок, а тут такой взрыв шаблона! И судя по глазам, девкам нравилась их работа. Они шарили в том, что делают, спор был именно творческим. Когда человек занимается тем, что обожает, у него взгляд иной. Довольный. Вот эти механицы (женщины-механики) так и сияли подобным довольством.
— Малой, тебе чего? — обратила на меня внимание одна из тёток, не та, что командует (та почти моя ровесница), а постарше.
— Ми… Михалыч нужен, — пояснил я, чуть не задохнувшись от эмоций.
— Гайка, где отец? — повернулась она к молодой.
— У себя, — ответила самая молодая и глянула на меня… С каким-то презрением, что ли. — Парень, тебе чего? Принёс что? Давай я приму, распишусь?
Я сложил свои и Машины рисунки в папочку, с которой в руках и стоял, а с солидной папочкой даже принц, оказывается, смотрится, как курьер с документами. Смешно? Зато жизненно.
— Мне Михалыч нужен. — Её презрение не понравилось. Лучше уж найду этого таинственного местного главмеха. С мужчинами, как правило, проще договориться.
— Тогда вон туда иди, потом туда, повернёшь направо…
И когда я, благодарно покивал, двинулся в ту сторону, в спину раздалось:
— Наберут мажоров на блатные должности! Девча, как думаете, откуда такой юненький смазливенький взялся? Кто его мамка?
Я заулыбался и сделал вывод, что у охраны Кремля тоже есть некие моменты в работе, которые… Впрочем, это геморрой Горлицы, и пока она не дала повода подумать о некомпетентности. Просто кому-то надо и в Кремле документы носить, и, возможно, на эту работу берут кого-то из младших Годуновых. Отсюда и пропуска, и доверие.
Дошёл до нужной двери — та была приоткрыта. Постучал, заглянул внутрь.
Слесарка — хранилище инструмента. Ящики с чем-то и стеллажи с оборудованием. Сварки, «болгарки», огромные-преогромные перфораторы — чего тут только не было. А в углу сидел спиной ко мне мужик и заполнял документы.
— Добрый день! — громко произнёс я. — Разрешите?
Чел обернулся. Ну, как я подобного ему мысленно и представлял. Невысокий круглощёкий крепыш плотного телосложения, лет сорок на вид. Одет в точно такой же джинсовый рабочий комбез с плотной синей хэбэшной рубашкой, как и все встреченные до этого. А ещё… Он курил сигарету. Я только сейчас поймал себя на мысли, что ни разу за три месяца после пробуждения не видел курящих. Хотя табак тут знают, Америка была открыта по плану. Но распространение он получил очень скромное.