И потомки того самого Мстиславского в энном колене у неё на дне рождения. Приехали сами, без приглашения, и она сомневалась, что харизмы и наглости Гены хватило бы для этой выходки. Сёстры, что привезли его сюда, производят впечатление правильно воспитанных серьёзных особ, и нашкодить брату точно не дадут. Да и сам Гена, несмотря на компанейство и раскованность в общении (которую она заметила ещё на набережной под стеной), не похож на мажора, делающего то, что решит его правая пятка. Она снова повернулась в сторону мамы — та уже находилась у выхода и разговаривала с метрдотелем. Почувствовав взгляд дочери, повернулась и успокаивающе кивнула: «Всё будет хорошо, всё под контролем». Она верила мамам, обеим. Подруги по жизни, ни разу не собирались замуж вместе, но вместе построили свой первый бизнес, от которого потом плясали. Развивались, прогорали, всё теряя, начинали заново, нарабатывая опыт. Они вытянули счастливый билет, случайно затащив в постель повесу-боярина, последнего из рода, над которым не было сестёр, мам или бабушек, отчего он разболтался и вёл разгульный образ жизни. Две прожжённые стервы-мещанки с деловой хваткой поняли, что это шанс, и взяли боярина в оборот, объединившись на этом поприще и став сестрицами. Вместе вывели боярина из состояния перманентного запоя, промыли мозг о том, что так жить нельзя, сделали похожим на человека, и тот, осознав твёрдую женскую руку над собой, о которой, видимо, подсознательно давно мечтал, не будь дураком, быстренько женился. На обеих сразу — а чего глупости выяснять кто лучше, обе же старались? Да, до конца мамы его не вытащили — смог папа учудить с той поездкой за рулём. Расслабились и отвернулись, занимаясь делами рода, за что корят себя нещадно. Но так или иначе, жизненный опыт, что стоит за мамами, бесценен, и Аня верила, если они говорят, что под контролем — значит справятся.
Мстиславские что-то рассказывали из жизни великосветских тусовщиков, когда голос метрдотеля из колонок объявил:
— Боярышни Елена Анатольевна Сроганова и Екатерина Семёновна Милославская!
— Ч-чего? — застыла с отвиснутой челюстью её подруга Инна.
— Романовская, комарик залетит! — подколол её сидящий чуть за ней напротив Денис. Та захлопнула рот, но понимания это не прибавило. — Строганова? Милославская? — вопросительно произнесла она вслух.
— Если мы обе услышали одинаково — значит не послышалось, — покачала головой хозяйка этого вечера, поднимаясь встречать новых гостей. Украдкой посмотрела на Мстиславских — те ехидно-преехидно улыбались, особенно Гена.