Судье надоели пустые пререкания, и она осадила юнца, заявив тому, что в ее суд он попал как мой защитник по назначению суда, и если он продолжит…
Тем более — продолжила судья: — что на защите интересов потерпевший будет стоять сотрудник городской прокуратуры.
Судя по одинокой маленькой звездочке в петлице прокурора, это не тот тип, что неоднократно выносил постановления, о возобновлении производства, по-моему, уголовном делу. Наверное, какой-нибудь младший помощник из отдела по надзору, кому кинули конспект выступления и отправили сюда.
Потом все дружно предъявили документы, разрешили прочие формальности, типа «Доверяете ли вы суду?», и судебная машина, зловеще заскрежетав, понеслась по правовым ухабам, в строгом соответствии с нормами уголовно-процессуального кодекса РСФСР от одна тысяча девятьсот шестидесятого года.
Ходатайство заявила потерпевшая. Она вручила в суд дополненный гражданский иск ко мне, который судья пообещала огласить чуть позже. Затем судья, хорошо поставленным, мелодичным голосом, стала зачитывать обвинительное заключение. В очередной раз выслушав, какой я негодяй, что мучил и пытал невинную девушку, чем нанес непоправимый вред ее плоду, что вылилось в рождение нездорового ребенка, последствие чего будет выяснено позже, в результате углубленных медицинских исследований. В связи с чем мое деяние квалифицируется по статье… Дальше было интереснее. Согласно первоначального гражданского иска ко мне, заявленного в ходе предварительного следствия, потерпевшая требовала взыскать с меня в ее пользу расходы на лекарства в сумме пятьдесят восемь рублей ноль шесть копеек. В новом гражданском иске потерпевшая требовала взыскивать с меня деньги на ее содержание в порядке возмещения вреда, так как, в связи с болезнью ребенка она не может работать и вынуждена сидеть дома. Судя по всему, эту бумажку успел состряпать мой новый «друг» — адвокат Кружкин, «забыв» мне рассказать о новом повороте. В перспективе, если меня осудят, вопрос встанет о содержании гражданки Беляевой и ее отпрыска до достижения им восемнадцати лет, с дополнительными затратами на санатории, лечебные процедуры и прочую около врачебную суету. Я вспомнил, что в ближайшие годы бесплатно в больницах тебя только помажут зеленкой и понял, значит, я попадаю в финансовое рабство к этой сучке на всю оставшуюся жизнь.
— Подсудимый, встаньте! Вину свою признаете?
— Нет, не признаю.
— Садитесь. Можете сидя сообщить суду об обстоятельствах дела, рассматриваемого сегодня.
— Спасибо. — я откинулся на неудобную спинку скамьи подсудимых: — Могу сообщить суду, что все, что содержится в этом уголовном деле, является полнейшей фальсификацией. Я признаю, что прошлой зимой, точной даты я уже не помню, задержал так называемую потерпевшую. В эту ночь я задерживал ее сожителя, от которого, как она уверяет, у нее ребенок.