Эта была партия денег. Больших денег. Нет. БОЛЬШИХ денег. Что поставило на сторону Элеоноры купцов и ту часть родовой аристократии, которая «грела лапки» на этой торговлишке. Так что, несмотря на статус бастарда[2], Владимир имел весьма непризрачные шансы занять престол.
Ей противостояла партия Андрея Васильевича — дяди Иоанна, за которым стояла Степь и практически вся родовая аристократия.
Степь держалась герцога Боспорского по вполне понятной причине. Он ведь был женат на дочери главы Белого ханства. Да и вообще имел со степными аристократами много тесных рабочих контактов. Например, втихую помогал приторговывать рабами. Понятно, на Русь они не ходили, опасаясь «отцовских лещей» от Иоанна. Но деньги как-то зарабатывать нужно было. Вот они и ловили кого могли найти и тащили в Крым, откуда на генуэзских кораблях вывозили в Константинополь.
Прежде всего они совершали набеги на всякие народы Севера, которые не могли противостоять степнякам. Да, ценились сильно дешевле выходцев с Руси, но на безрыбье и рак за колбасу сойдёт. Ну и жители северного Кавказа страдали немало. Они буквально взвыли от эпидемии малых набегов. И ладно бы просто набегов. Так ведь ещё хорошо вооружённых бандитов. Степные дружины-то немало укрепились от сотрудничества с королём Руси и теперь могли похвастаться и хорошим доспехом, и добрым оружием, что делало их намного опаснее прежнего…
Родовая же аристократия видела в Андрее Васильевиче надежду и опору их попранных прав. Иоанн правил самостийно и самодержавно. Опираясь на армию, он игнорировал интересы старых аристократов, и те молчали в тряпочку. Очень уж показательными были первые годы правления короля, когда он буквально растерзал крупных игроков, посмевших ему перечить. А тут свой человек на престоле. Он-то традиции предков не забудет.
Третьей партией были сторонники Евы — королевы Руси. Ведь до покушения их с Иоанном успели обвенчать. А потом статус дочери Казимира IV был вполне легальный. За неё стояла Польша с Литвой и та часть купцов, которая сотрудничала с Бургундией и Фландрией. Это была тоже партия денег, но куда меньших. Ведь торговля с этими регионами хоть и приносила Руси большую выгоду, но не шла ни в какое сравнение с итальянскими прибылями.
Позиция Евы была проста. Она хотела стать регентом при малолетнем Владимире, ибо Элеонора — лицо духовное и прав никаких светских иметь не может, так как при постриге отреклась от своей старой жизни.
Кроме того, за Евой стояли православные иерархи. Твёрдо стояли. Потому что она приняла православие и сможет воспитать наследника в правильной вере. Во всяком случае, через неё получался надёжный доступ к воспитанию Владимира.