Рисковая, конечно, стратегия. Однако огромное денежное вознаграждение и приятная во всех отношениях невеста, дающая доступ к регулярным доходам, — аргумент весомый. Ведь через эту особу комендант мог зайти в серьёзный бизнес и получать с него огромную маржу. Особенно вкусную оттого, что в его руках морской порт, через которых прибыли и пойдут.
Вот, значит, вкушает он вкусную еду. Мирно беседует с будущим тестем, обсуждая, что к чему. И тут какой-то шум на улице.
— Эй! Егорка! — крикнул комендант, призывая слугу. — Что там за возня?
Но Егорка, войдя, лишь пожал плечами:
— Не ведаю, господин комендант.
— Ну так иди и узнай! Остолоп!
— Да, господин комендант, — пискнул слуга и, шмыгнув за дверь, исчез. С концами исчез. Потому что, когда через минуту дверь вновь отворилась, из неё полезли стрельцы.
— Что вы себе позволяете⁉ — удивлённо воскликнул комендант.
— Арестовать! — от двери рявкнул Устин сын Первуши.
— ЧТО⁉ — задохнулся от переполняющих его эмоций комендант, начав вставать. — Как ты, холоп, посмел рот раззявить⁉
Но Устин просто кивнул, и ближайший к коменданту стрелец ударил того прикладом в лицо. От души. И первое лицо в городе рухнуло на пол, умываясь собственной кровью с соплями.
Устин подошёл, поскрипывая начищенными сапогами.
— Тварь, — прошипел комендант, корчась на полу, — ты на кого руку поднял?
— По приказу Его королевского Величества ты арестован за измену и потворство в захвате государева боевого корабля. Ты и все твои люди. Кроме того, Иоанн свет Иоаннович приказал арестовать всех представителей Ганзы и их имущество, движимое и недвижимое.
— ЧТО⁉ — ошалело переспросил комендант.
— Что слышал, — процедил Устин. — А я тебя предупреждал, гад, что твои игры с купчиками этими заморскими до добра не доведут. Вот, оскотинился. Государя нашего предал.
— Что нас ждёт? — тихо спросил купец.
— Дознание и наказание сообразно вине. Кого на кол посадят. Кого повесят. Кого живьём в котле сварят. А кого отправят на рудники пожизненно. В таких делах Государь наш особенно лют.
— Отпусти, Устиша. Я денег дам. Много, — прошептал комендант.
— Дурак! Нет у тебя больше своих денег, — криво усмехнулся командир роты стрельцов. — И имущества нет никакого. Всё считается арестованным, а после суда отойдёт в казну. Ради чего мне рисковать шкурой?
— Будь человеком! Смилуйся! Разве не я тебе помогал и делишки твои покрывал?
— Что, сука, делишками решил попрекнуть? — оскалился Устин. — Ну прознают то. Ну накажут меня за превышение должностных полномочий. Но ведь несильно накажут. Потому что я чуть-чуть шалил. И измены не творил. А если что к рукам и прилипало, то не во вред делу. Подумаешь, поставщиков продавил своих, чтобы папа денежку малую получал? Что, по-твоему, он на верфь гвозди да скобы дурные поставляет? Или, может, дороже? Что мне за такую шалость сделают? Да ничего. Максимум пожурят. Тварь…