[1] Да, чекан или клевец такая защита не удержит, но кинжал или саблю — более чем.
Глава 8
Глава 8
1482 год, 8 августа, Любек
Морская тишина.
Плеск воды, крики чаек да скрип такелажа.
В остальном — никакого шума… Отчего кажется, что тихо, ибо этот звук воспринимается скорее, как белый шум. И уже не несёт никакой полезной информации.
Вот в такой тишине да по ночной мгле и шёл галеон «Посейдон», приближаясь к рейду города Любека. Без огней. Без болтовни.
Он шёл туда, где на рейде отдыхали корабли, опустив паруса и преимущественно отправив команды на берег. Это были карраки самых разных размеров под флагами Ганзы. На них, в отличие от «Посейдона», огни ночные горели в масляных фонарях. И их было хорошо видно, чтобы запоздалый гость знал, куда идти, и не наткнулся ненароком на своего водоплавающего собрата.
— Пали! — коротко скомандовал Семён, когда они поравнялись с первым крупным кораблём.
И лёгкие бомбарды правого борта ударили, выплёвывая в свою цель обычные чугунные гранаты, для XV века весьма прогрессивные. Да, конечно, для XV века и сам факт применения гранат — уже новомодное веяние весьма модернистского толка. Однако в данном случае использовались чугунные полые шары, забитые порохом, но не с фитилём в качестве запала, а с дистанционной трубкой, небольшой деревянной, заполненной порохом, которую впихивали в гранату. Заподлицо. Чтобы не мешала снаряду лететь и поражать препятствия. С одной стороны, а с другой — это решение приводило к инициации гранаты только в момент выстрела от прорывающихся пороховых газов метательного заряда. Так что, если гранату правильно поместить в стволе, никаких проблем не будет. А это надо было делать так, чтобы запальная трубка смотрела в сторону среза ствола, а не на казённую часть, что решалось за счёт небольших ушек-наплывов возле запального отверстия. Они мешали гранате кувыркаться в стволе раньше времени. За них же её в ствол и помещали.
Бах!
Жахнула лёгкая бомбарда, отправляя свой подарок в сторону жертвы.
И граната, покувыркавшись в воздухе, ударилась в борт карраки, описав сложную спиральку снопом искр, вылетающих из запального отверстия. Ударила и застряла в нём. Ведь лёгкие бомбарды били не очень сильно, в отличие от кулеврин. Они не пробивали большие и крупные карраки насквозь на малых дистанциях. Они вот так — либо оставляли застрявшие гранаты в их бортах, либо пробивали только один борт, давая возможность своему подарку свободно скатиться куда-нибудь там.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И взрыв. Не очень сильный, но для каррак с их несущей обшивкой ОЧЕНЬ опасный. Один разрыв в досках борта — и там образовывалась не только дыра приличных размеров, но и сильно расшатывались все крепления вокруг, из-за чего несущий корпус давал сразу массу течей.