И тот повёл.
Испуганно озираясь, посеменил в сторону лавки своего господина.
— Ты зачем, дурья твоя башка, рот разевала? — спросил молчаливо наблюдавший мужчина в добротной, хоть и не дорогой одежде у той бабы, как сестра Агата со свитой удалились. — Хочешь, чтобы Игнат тебе голову потом оторвал?
— Адепт Истины, два адепта Сердца и десяток гусар. Если бы им голову морочить стали, добром бы закончилось? — грустно усмехнулась она. — Сам подумай — три доверенных лица Государя. А мы их так приняли. Нам бы тут всем потом головы оторвали. Сам видишь — баба горячая, чуть что за ножик хватается. А адепты Сердца, говорят, вообще звери. Опаснее их и нет никого на всём свете.
— То болтают.
— Можа, и так. Можа, и болтают, — кивнул третий прохожий. — Но то, что нам за неуважение к государевым людям, да ещё доверенным, наказание бы было — дело верное.
— А Игнат?
— А что Игнат? Ежели он что вякнет или хотя бы пальцем тронет Авдотью, то ему не жить. Коли узнает кто из государевых людей. Так я говорю, а Микитка? — спросил он у второго приказчика Игната, что молчали стоял в сторонке.
— Так, — нехотя ответил тот и, обречённо как-то вздохнув, вернулся к своим заботам, которые его на площадь и привели. Какие там дела у этой «стерьви» к Игнату, ему и знать не хотелось. Может, и не будет у него вскорости господина. А работу делать нужно.
Но обошлось.
Для Игната обошлось.
Сестра Агата приехала за пареньком по прозвищу Волчонок. Сирота, пригретый Игнатом и приставленный к делам за особый дар. Он был человеком, способным производить в уме сложные вычисления быстро и безошибочно. И адепт Истины выкупила его у Игната. Тот держал парня в долгах, привязав к себе. Сестра Агата же оплатила его долги и положила отступные в размере ста золотых орлов.
Это были самые крупные монеты державы, каждая из которых равнялась пяти золотым львам или серебряным медведям. А те, в свою очередь, считали за полсотни новгородских денег старых или полрубля. Двести пятьдесят рублей золотом. Огромные деньги!
Может быть, по этой причине Игнат не только ни пальцем, ни словом не обидел Авдотью, но и денег ей немного дал. А приказчика своего Евсейку примерно наказал. И за оскорбление государевых людей, и за то, что по его вине чуть таких деньжищ не лишился. Польза от Волчонка была, но тот за всю жизнь бы не отработал, пожалуй, таких денег у него.
Так Тамбов и узнал, что адепты Истины ищут для государевой службы людей с особыми способностями. Это и была их задача. Ибо в обычной жизни многие из этих талантов могли прозябать. А у Иоанна Иоанновича — раскрыться и принести пользу великую державе и народу…