[1] Систему двойной записи впервые описал Бенедетто Котрульи в своей рукописной книге «О торговле и современном купце», написанной в 1458 году.
[2] Чтобы иметь поменьше санитарных проблем, Иоанн ввёл для своей пехоты обязательное бритье головы и бороды, дозволяя носить только усы, да и те требовалось обихаживать.
[3] Хоть Иоанн и назвал роты ордонансовыми, но устройство они имели совсем иное, будучи, по сути, обычными конными дивизионами регулярной кавалерии, разбитые на три эскадрона, каждый из которых делился на пять «копий».
[4] Строго говоря, не это слово, а похожее — oγlan.
[5] Персидские тигельные печи появились в районе I века нашей эры. Представляли из себя колпак метровой высоты, в который снизу задувался воздух. В верхней части на подиуме располагался тигель. Выход продуктов горения осуществлялся снизу с противоположной стороны, из-за чего в верхней части печи легко достигалась температура плавления стали даже при наддуве от пары маленьких ручных мехов. Увеличение интенсивности дутья и размером печи позволяла довольно легко поднять ещё пару сотен градусов.
[6] Годовой расход построенных 20 персидских тигельных печей порядка 400 тонн крицы и 4 тысяч тонн древесного угля. Но работали они только в период открытой воды, так что на практике требовалось вдвое меньше. Для их доставки хватало 30−32 ходок стругов с грузоподъёмностью от 40 до 100 тонн (типичных для тех лет), то есть на практике 2−3 хода десятка стругов за период открытой воды.
[7] 20/80 — это эмпирическое правило, выведенное в середине XIX века. Оно гласило, что 20% усилий приносят 80% результата, оставшиеся 80% усилий позволяют получить недостающие 20% результата. Иными словами, энергии и усилий для того, чтобы сделать дело отлично, требуется в пять раз больше, чем просто хорошо.
Глава 6
Глава 6
1474 год, 21 июня, окрестности Перекопа
Андрей Васильевич вглядывался в даль до рези в глазах. И напряжённо думал о том, где же татары. Он уже подошёл к Перекопу. Выйдет дальше и вырвется из ловушки. Там, в дикой степи, его уже не получится добротно обложить. Понятно, что он пойдёт по прекрасно известным татарам трактам. Но всё одно — шансы вырваться возрастают многократно. Тем более что в случае крайней нужды он мог бы даже бросить пехоту на растерзание и вместе с конницей да казной пойти в отрыв. Всё равно ему пехоту было не жаль — наёмники иноземные…
— Боишься? — тихо шепнул Даниил Холмский, что стоял на коне подле него.
— А ты нет?
— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — пожал он плечами.
— Это не наша земля… мы тут чужие…