– Что произошло? – провожу пальцем по свежему синяку.
– Ничего особенно, – подхватывает вновь мою ладонь и целует.
– Ты врешь.
Врач выходит из палаты и оставляет нас одних.
– Скажи мне правду, пожалуйста.
– Я обязательно тебе всё расскажу, но только дома.
Вадим
Миле вкалывают успокоительное и она засыпает. Угрозы для беременности больше нет, но ей нужен покой и отдых. Тихо закрываю дверь палаты и спускаюсь на этаж ниже.
– Надолго уезжаешь? – подходит ко мне Евгений Константинович.
– Примерно на час, – вынимаю телефон из брюк и смотрю на время.
– Тебе самому нужен отдых, а не скачки по городу и разборки. Тем более тебя недавно только зашили, – опускает взгляд на мой живот.
За 9 часов до этого….
– Сколько они тебе заплатили? – бью кулаком по лицу тварь, что взломала телефон моей жены.
– Они не сказали с-сколько, только пообещали деньги в конце месяца, – сплевывает кровь и пытается открыть глаз.
Ненавижу. Я всей душой и телом ненавижу родителей моей жены. После того, как Ольга со Светой были найдены, ко мне сразу же привезли и этого сопляка. На вид ему около двадцати пяти. Учится в университете и имеет огромные долги в картах. Поэтому, когда подвернулась такая возможность заработать, он сразу же ухватился за неё.
– Вадим, да ты убьешь его, – подходит ко мне Саня.
– Не лезь, – отталкиваю друга и наношу новые удары.
Парень отключается и я отхожу от него.
– Грузи его в машину, пусть отправляется в камеру и проводит счастливые деньки за решеткой, – говорю ребятам, которые не медлят ни единой секунды.
– Что теперь дальше? – протягивает мне тряпку, чтобы я мог вытереть руки от крови.
– Ничего. Родители Милы отправлены в больницу для обследования, а Ольгу и Свету ждет суд, – достаю из кармана пачку сигарет и закуриваю, – да и собственно из всех ждет суд, в котором я надеюсь дадут им максимальный срок.
– Не волнуйся, я постараюсь сделать всё возможное.
Выхожу из подвала в котором проводит все это время и вдыхаю свежий воздух. На улице глубокая ночь, а в душе у меня не весна, а зима. Надеюсь, что все трудности мы сможем преодолеть вместе с Милой.
Приезжаю домой и собираю вещи, которые мне могут понадобиться в больницы. Майки и штаны, какие-то бритвы и кидаю в пакет сигареты. Нервы шалят настолько сильно, что без них я не могу обойтись.
Уже хочу выйти из комнаты, как вижу футболку. Поднимаю её и слабая боль в животе заставляет вспомнить, что произошло со мной.
Как только я паркуюсь у больницы и выхожу из машины, чувствую, как за мной наблюдают. Может мне это мерещится уже из-за всего, что произошло с нами?