Можно кончить уже от того, что тебя так хочет мужчина, и оргазм не нужен, я уже была в оргазме от касаний, от запаха мужского тела, от твердости нетерпеливых рук, что меня гладили, нет — мяли, от сбившегося дыхания его и моего, от тяжести в паху, от гулкого стука наших сердец. Мне казалось, что сердца наши бились в унисон, в такт, одинаково. Я захватила его рот, кусая губы, застонав так громко, что не сразу поняла, что это мой скулёж, потерлась бедрами о член, чувствуя вязкую смазку, мою и Белогора.
Белогор жадно и учащенно вдыхал запах, закрывая глаза в блаженстве. Я хотела бы иметь тоже звериное обоняние, чувствовать, как меняются и соединяются запахи при возбуждении.
Мне остро и срочно захотелось попробовать, хоть не на нюх, но на вкус возбуждение, желание скопилось у меня не только в паху, но во всём теле, образуя во рту поток слюней. Я стала сползать по мужу, целуя ключицы, лизнула ярёмную ямку, укусила сосок. Второй. Мне хотелось взять в рот целиком, и я с жадностью и мычанием заглотила член.
Белогор прогнулся, опираясь на лопатки, выгнулся, запрокинув голову.
— Стешшшша! Птаааашкааааа!
Я взяла яички, поиграла пальцами по бархатной нежной коже, слыша мужской хриплый стон, чувствуя горячий поток спермы во рту.
Приложила руку к клитору, задела, чувствуя, как мокро внутри, вязко, как клитор набух, стал остро-чувствительным. Уткнулась лицом мужу в лобок, оттопырила попу, крутя пальцами по оголенной чувствительной бусине. Мои руки взлетели от захвата, Белогор поднял меня, посадил на борт ванны, развел ноги в стороны и заревел громко, вдыхая у моей промежности, ртом вобрал мои половые губы. Я завыла от остроты, расставила ноги максимально широко, еще, желая выгнуться колесом, дать ему в рот всю себя. Белогор поддел губами клитор, стал засасывать его, всасывать, мычать, сжимать мои бедра, и меня стало колотить от яркого, нет — от судорожного, дикого, просто волшебного оргазма…
Долго и ярко тело подрагивало от удовольствия.
Убрав всё в ванной, вытерев полы, мы тихо вышли в гостиную. Дом был пуст. Хозяина не было. На столе лежала записка.
Я прочитала вслух:
«Стефания, мы с медведем спим в гостиной. Спальня твоя.»
Белогор кивнул.
— Я очень хорошо его понимаю, любимая, ему, ох, как сложно. Делить тебя – мука.
— Мне тоже сложно, Бурушка. На Земле такие браки очень редки, исключение скорее, и не в каждой стране вообще узаконены.