У Влада вылезли рога, и я захохотала.
— Пташка моя смелая…это уже отчаянно как-то…- переживал медведь не за меня, за побратима, кажется.
Влад сжал челюсти, дернул резко листок бумаги, выпрямляя, и начал читать вслух:
— Стефания, ты нежная, уязвимая, страстная…Откуда этот членистоногий знает это, а?
Влад рычал.
— Долбоящер, поди дрочит на тебя…
Влад опять нырнул в письмо:
— Рядом с тобой мужчина не чувствует себя победителем, завоевавшим трофей, он чувствует себя избранным, допущенным в святилище. Быть с тобой рядом – честь! Ты вся – персиковый сад, и хочется вкусить райские твои плоды, мечтаю, чтобы ты пригласила меня в свой сад.
Влад закрыл глаза, качая головой.
— Бур, войны давно не было…надо этого долбоёба сместить.
Я улыбнулась, подошла к своему ревнивому рогатику, села на колени, уткнулась ему в шею, вдохнула. Он пах вкусно, еще с Земли…
— Бур, иди ко мне.
Белогор подошел, сел рядом.
— Мальчики, я думала, читая эту писанину: что-то с ним не то. Его переклинило, да. Но он Владыка драконов, у власти больше века, он не дурак, правит хорошо, тут не любовь ко мне, что-то другое…
— Магия? – встревоженно спросил мой рассудительный медведь.
— У меня есть одно предположение, оно вам не понравится…но моя интуиция
— Тебя не подводит… Ведьма, говори, — прошептал Влад.
— У него была истинная всего один год, она умерла при родах, ему может быть дарована еще истинная пара, потому что он остался в живых, не ушел за ней – это редкость, исключение, но такое случается.
— Ты его пара? – в ужасе спросил демон.
— Нет.
— Стеша! – оба рыкнули на меня.
— Не рычите, я боюсь.
— Не бойся, мы его убьем и всё.
— Не убьёте.
Они на меня смотрели.
— Дочь наша – его пара.
У Белогора затряслась губа, Влад выпучил глаза.
Они молчали.
— Его дракон ищет по запаху, зверь его на меня откликнулся, но не как на пару, он чувствует запах, его манит, мужчина реагирует, его влечет, он чудит.
— Стеша, я с ума с тобой сойду, какая дочь?
— У нас будут дочери…одна из них, я беременная.
Меня так сжал Белогор в объятиях, что я пискнула от неожиданности.
— Я не слышу, пташка моя, почему?
Влад сполз на пол, поднял резко подол моей юбки этот маньяк, оголив живот и стал слушать.
— Тишина.
— Им две недельки, я тоже не слышу, прячутся, сама только узнала. Грудь наливаться стала, Аглая подтвердила.
— Там ведьмочки? – с трепетом спросил Белогор.
— Я не знаю, жду сама, когда откроются, доверятся.
— Этот великовозрастный дракон – пара нашей малышке? – Влад схватился за сердце.