Домой я вернулся без четверти семь — без задержек и опозданий, как и обещал. Девчонки крутились вокруг невзрачного зеркала на дверце шифоньера — нарядные, причёсанные, в выходных платьях и на каблучках, словно собрались не в кино, а как минимум на приём к английской королеве.
— Соколов! Где тебя носит? — кинув в мою сторону строгий взгляд, спросила Марина. — Сеанс в восемь!
— Так ещё больше часа, — отмахнулся я, скидывая на вешалку пиджак и фуражку. — Успеем.
— Ага! Ты всегда так говоришь, а потом мы никуда не успеваем, — проворчала Марина. — Давай переодевайся быстрее. Нам ещё нужно билеты купить.
— Билеты так-то заранее нужно покупать, — заметил я, поймал испепеляющий взгляд Маринки и виновато умолк. Ненадолго, правда. — Марин, а есть у нас что-нибудь поесть?
— По дороге поешь. Давай-давай! Переодевайся! Мы опаздываем, — отмахнулась она от меня и тут же сжалилась надо мной. — Ладно, сейчас пельменей отварю. Только переодевайся быстрее! Пожалуйста…
Она схватила со стола кастрюльку и скрылась за дверью в коридоре, умчавшись в сторону общей кухни. А я прихватил с полки мыло, полотенце и чистую одежду, глянул на подкрашивающую губы у зеркала Светку и отправился в душевую.
Сегодня мне не повезло — судя по шуму воды и валившему из-под двери пару, душевая была занята. Я быстро ополоснулся в раковине, освежился, пригладил волосы мокрой ладонью и вернулся в комнату. Навернул тарелку пельменей, обжигая рот и язык под укоризненным и поторапливающим Маринкиным взглядом, надел свой самый нарядный костюм, который нашёлся у отца, и с двумя симпатичными девушками, отличавшимися между собой лишь размером груди, парой сантиметров роста и выглядевшими словно сестры-двойняшки, отправился приобщаться к культурно-развлекательной программе советской молодёжи.
К кинотеатру мы подошли ровно в половине восьмого. Я же говорил, что успеем.
Возле кассы, видимо, в ожидании чуда, суетилось человек двадцать, над окошком кассы висел нарисованный от руки плакат с огромной обезьяной, сжимающей в лапе испуганную блондинку, а рядом кто-то из сотрудников приклеил лист бумаги с жирной трафаретной надписью:
«На сеанс в 20:00 билетов нет»
— Блин! — выругалась Маринка. — Как так-то?
Она растерянно остановилась на месте, тут же упрямо нахмурилась и уверенным шагом двинулась к кассе, оставив меня со Светкой в конце очереди. Протолкнулась сквозь толпу, помогая себе локтями, и самоуверенно протянула полтора рубля в окошко.
— Девушка, нам на восемь три билета, пожалуйста… Пожалуйста, нам очень нужно, — состроила она умильную мордашку.