Демон рассмеялся и тут же благодарно улыбнулся: одними лишь глазами, но я видела.
— Не переусердствуй, — посоветовал он, и я кивнула. – Спокойной ночи неугомонная женщина. Пожалуйста, сохрани Ца-Дару хотя бы половину его нервов: он хороший глава совета, — добродушно пожелал демон и отключился. Я даже не успела сказать, какой гад этот глава совета!
Поднялась, размяла ноги и постучала по стеклу. Кесо что-то нажал на панели и махнул рукой, чтобы выходила. Зажмурилась и шагнула, ничего не ощущая.
— Ну, как? – поинтересовался сообщник.
— Нормально. Пошли спать, я устала.
Послышался смешок. Кесо взял меня за руку и повел на выход, где нас терпеливо ожидал Ца-дар, в черной рубашке и брюках.
Заулыбалась, представляя, что он подумал. Я, в халате и шлепках, выхожу под ручку с мужчиной из помещения, которое не прослушивается и не подглядывается. Вопрос: чем же мы там занимались?
— А мы тут плюшками балуемся, — вспомнила советский мультик и мило похлопала ресницами. Ца-Дар едва уловимо скрипнул зубами, но виду не показал. Синий взгляд прошелся по мне бульдозером и переключился на охранника. Кесо поспешно выпустил меня и поклонился.
— Спасибо, что проводили, — пискнула на прощание. Ца-Дар не проронил ни слова и кивком отпустил охранника. Никаких выяснений и вопросов, вот это выдержка и ум. Настоящий правитель. Наверняка всё, что ему необходимо узнает тихо и без свидетелей.
— Как вы узнали, где я? – недоуменно поинтересовалась я, спеша за своим молчаливым конвоиром.
— Я и не узнавал. Со мной связались спросить, не давал ли я распоряжения проводить в камеру подозрительную темненькую женщину в халате. Конечно, я сказал, что давал, а сам пришел посмотреть, просто убедиться в том, что в Храме у меня одна единственная сумасшедшая может расхаживать по ночам в халате. Извините, но других не знаю, — охотно поделился демон.
— Ключевое слово: единственная? – с надеждой поинтересовалась я. Демон снисходительно взглянул на меня и покачал головой.
— Ключевое слово другое, — стараясь не улыбаться, ответил гад, снова провожая меня до двери.
Остановился и выставил руку:
— Обойдемся без поцелуев, — насмешливо заявил он. Мои глаза сузились от гнева.
«Убью!» — шептала задетая гордость и самолюбие.
— Хорошо, — обманчиво спокойно ответила я. – Обойдемся без поцелуев, — и, убедившись, что в сумерках поблизости никого нет, распахнула халат, являя демону кружевное черное бельё. – Чтобы вам кошмары снились, — ласково улыбнулась и быстро запахнулась.
Глаза Эмилия налились свинцом, челюсти непроизвольно сжались, а рука до хруста сжала ручку моей двери.