Если честно, то большую часть работы делал брат, а я старался не мешаться под ногами и выполнял его команды. Нет, за время подготовки меня заставили выучить всё, что связано с устройством, функционированием корабля и ещё очень много всего, что нужно знать космическому путешественнику, эх, как приятно себя так называть. При необходимости я мог самостоятельно развернуть корабль и добраться до Земли, но на деле брат был поставлен капитаном и предпочитал делать практически все сам.
Когда мы вплотную, по космическим меркам, приблизились к Тритону, один из мониторов напротив меня засветился уже знакомым радужным текстом.
— Биоэнергетический слепок души подтвержден, доступ получен. Начинается процесс перестройки атмосферы информационного центра согласно физиологическим потребностям подателя запроса. До завершения работы 10 минут по времяисчислению подателя запроса. Начинается процесс стыковки, — прочитал я вслух.
У корабля отключились двигатели, и мы медленно начали приближаться к поверхности спутника Нептуна.
— Такого я не ожидал, — сказал брат. — На каком же уровне находятся технологии пришельцев, если они запросто меняют атмосферу, отключают наши двигатели и принудительно стыкуют нас с центром?
— На недосягаемом, — пожав плечами, ответил я. — Это было понятно уже после изучения мной общего языка. То, что этот центр передал мне знание языка через всю нашу Солнечную систему, уже говорит о степени развития иномирян.
— Надеюсь, в этом центре будут какие-нибудь ответы, Россия вложила в этот проект огромное количество ресурсов, и это чудо, что другие заклятые союзники не пронюхали истинную цель нашего путешествия.
За неспешным разговором мы всё приближались к поверхности, и уже можно было увидеть корпус центра. Мы двигались к «окну» в корпусе, которое мигало всё той же переливающейся пленкой. Касание передней части корабля радужного энергетического барьера совпало с окончанием отсчета до перестройки атмосферы.
— Как у них все четко, — сказал я брату. — Очень мило с их стороны сэкономить нам время, силы, топливо и нервы.
— Да, — согласился брат, — эта часть нашего путешествия волновала меня больше всего.
Гравитационный захват очень бережно протащил нас сквозь барьер и опустил на палубу большого ангара.
— Приборы показывают, что за бортом атмосфера, как в таежном лесу, идеальное сочетание всех газов, — сказал брат.
— Выходим? — говорю я, вопросительно поднимая бровь.
— За этим и летели, жаль, связи с Землей нет, слишком далеко мы.
— Ты знаешь, а мне почему-то не жаль, — говорю с усмешкой я. — Когда проводили последний сеанс и связь пропала, я впервые за пять лет почувствовал, что меня не подслушивают.