Я еще долго стояла под струями теплой воды, с трудом сдерживая слезы. Пыталась понять, почему все это так сильно меня задело. Сначала он дарит артефакт и не говорит, что серьги защищают от беременности, потом останавливает меня от подписания отказа, выдумывая какие-то странные причины. В итоге говорит, что не готов меня ни с кем делить и хочет детей. Где истина в этом потоке лжи?
Так может, дело в том, что я влюбилась, как дурочка, а для него наша связь всего лишь секс? Потому и не объявляет своим курицам, что мы пара. А зачем сжигать мосты?
Как же я влипла, Селера! Что теперь делать с этими чувствами, ведь Никс никогда никого не любил и не полюбит. Я не стану исключением.
Разбитая и растоптанная, придавленная гнетом жутких мыслей, я вышла из купальни. Высушила специальной руной волосы, заплела косу и оделась в основную форму Конкорда. Надо было поесть и сходить в лазарет.
Спустившись на первый этаж, я вошла в комнату Никки, но его не было. Куда он опять мокрый умотал? Что за привычка такая дурная?
Занятия я сегодня нагло пропустила, завтра буду получать за самоуправство. Но я уже не староста, больше не надо никому подавать хороший пример. Плевать. Не в том я состоянии, чтобы сидеть в аудитории, выслушивая преподавателей, все равно ничего не запомню.
А предостережения, которые озвучила секретарь Эрла, глупость. Никто ведь не знает о моей особенности. Какому альену придет в голову нарушать правила академии и запускать магический шар синергии где-нибудь в коридоре или столовой. Но я все равно старалась держаться особняком от драконов. В трапезной села за самый дальний пустой стол и быстро пообедала овощным рагу с лепешкой, запила травяным чаем и отправилась в лазарет.
На подходе к кабинету лекаря, увидела Микаэллу с малышом на руках. Подошла к девушке и улыбка расцвела на губах, когда ребенок сходу потянул ко мне ручонки.
— Мора! Привет! — обрадовалась мне Мика. — Как ты?
Мальчишка захныкал, когда мама поставила его на ножки.
— Все хорошо. Мне нужно к Луизе.
— Дамиан, пожалуйста, — старалась она успокоить сынишку, но бесполезно.
Я присела на корточки и раскрыла объятия. Он тут же перестал истерить и с удовольствием вскарабкался мне на руки. Хорошенький. На родителей похож, особенно на отца.
— А кто у нас тут такой милый? — поднялась я на ноги и защекотала пухленького кроху. Он закатился заливистым смехом, а у меня все сжалось в груди. — Вылитый Арден!
Мика с облегчением выдохнула и присела на лавку.
— Особенно характером, — рассмеялась она. — Как у вас с Никсом? — ожидаемый вопрос.