— Пиздец… лучше не придумаешь! — я ударил стену в который раз, не чувствуя боли. Хотелось башкой приложиться. Так, чтобы уснуть лет на пятьдесят-шестьдесят и не переживать, что с Морой что-то из-за меня случится.
За грудиной бесилась магия. Она требовала повышение степени, принуждала, рвала меня на части. Я и так долго держусь, такие вещи сложно контролировать, особенно после такой ночи, особенно, когда связная стискивает ножками твою драконью спину, особенно, когда ты чувствуешь, какая она между ног горячая.
— Сс… — зашипел. На уме одни маты. Я ликовал, что Морайна отказалась от вторичной связи, но, бля-а-а-адь, это ведь может спасти ей жизнь. Как я ей скажу об этом? Как?
Я ощутил мягкое прикосновение на плече.
— Что это было? Ты хотел, чтобы я еще к кому-то привязалась?
Замотал головой. Увел взгляд. Это невыносимо. Воздух давил изнутри, пытаясь меня разорвать на части. Со свистом выдохнул и повернулся к Море, обнял ее щеки.
— Я военный, Мор… Меня могут призвать, я могу погибнуть случайно… Я хочу, чтобы ты жила дальше. Наша связка — моя вина. Моя, понимаешь? Нельзя привязаться без запроса, это я позвал тебя тогда, в лазарете, ты ответила неосознанно…
— И что? — смотрела она на меня со штормовой бурей в голубых глазах. — Мы все когда-то умрем. Рано или поздно. Плевать, как именно случилась связь. А вот то, что ты готов меня с кем-то делить…
— Не готов, — рвано прошептал я, стянув ее волосы на затылке. — Ни за что. Ты моя, только моя.
Она опустила печальный взгляд, медленно потянулась рукой к уху и сняла сережку. Раскрыла передо мной ладонь с украшением.
— Ничего не хочешь мне сказать? — и требовательно посмотрела мне прямо в глаза.
— Мора… — я поджал губы. Догадалась? Или подсказали? Я бросил взгляд на дверь кабинета и вновь посмотрел на девушку. Чувство вины съедало. Я не мог передать свою родовую особенность случайному ребенку, а потом оставить Морайну одну. Ну не мог я так поступить! — Я… — горло сдавило, глаза закололо. — Прости, что не сказал.
— Такие вещи хорошо бы обсуждать вдвоем, — она смотрела на меня с разочарованием. Что там сейчас творилось в ее голове?
— Ты же совсем юная. Зачем тебе сейчас лишние заботы? Я подумал, что это само собой разумеется и обезопасил нас обоих. — Крутило от лжи, вот бы рот прополоскать.
— Понятно, да, — закивала она. — Тебе лучше знать, что мне нужно, а что нет, — отвернулась и тяжело вздохнула. — Не волнуйся, я об этом позабочусь. Идем домой?
Цокнув языком, я стиснул губы до боли и поплелся следом.
Я понимаю ее и никогда бы так не поступил, если б не проклятие. Да и теперь, что? Мора уже может залететь, ведь Траумы не промахиваются. И дед, и отец всегда предохранялись. Это было негласное правило нашей семьи. Отец получился у деда по незнанию, а я — нелепая случайность.