Он сделал шаг ближе, и я взялась за ручку сковородки, чувствуя, что хватит меня теперь только на один удар. И к сожалению, не такой, чтобы второго уже не понадобилось.
— А замочек-то твой совсем легко открывается, — снова улыбнулся Ирвин и перешёл на шёпот. — Так что сегодня ночью жди в гости.
К горлу подкатила тошнота. Если братец сделает ещё шаг, я точно его ударю. Ударю и сбегу с тем, что есть. Как-нибудь выкручусь.
От телесных повреждений Ирвина спасла мамаша. Она ввалилась в кухню, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.
— Бросай… бросай посуду! Иди готовь Айлинде платье. Дракон в городе!
— Молочник говорит, что мясник видел, как он летел! Чёрный, говорит, крылья огромные, на полнеба!
Я с сомнением прислушивалась к тому, что говорила тётка, пока я помогала сестрице затянуть корсет и надеть три нижние юбки.
— Невесту он ищет, точно тебе говорю! Что ещё делать дракону в нашей глуши? — не унималась мачеха.
Айлинда восторженно запищала, ныряя в платье. Я была озадачена. Это что же у них тут межвидовые браки практикуются? Да ещё, похоже, и приветствуются.
— Я же говорила, маменька, сегодня особенный день! Мне такой сон приснился — будто я смерти избежала.
Я чуть не хмыкнула. Мне тоже. Только мне не приснилось.
Украдкой удалось взглянуть на себя в зеркало. Эвалиона была бы красавицей, если бы её кормили, как следует и не изнуряли ежедневной работой. Чего стоят одни только голубые глазищи на пол-лица.
— Шевелись, Эва! Сейчас весь город на прогулку выйдет, пока ты возишься. Упустим! — прикрикнула сестрица.
Ох уж это девичье желание поскорее выскочить замуж. Я тоже такой была. И жених у меня был обходительный, нежный, ласковый — до штампа в паспорте. А потом начался кошмар.
Закончив расправлять юбку платья из тяжёлой ткани грязно-зелёного цвета, я выпрямилась. Внизу послышался какой-то шум. Тётка выбежала, свесившись через перила, но тут же вернулась обратно, покраснев ещё больше.
— Там.. слуга… Сам! Сам к нам идёт!
Ей явно не хватало воздуха от восторга. Она снова выбежала с удивительной для её форм резвостью, но уже скоро вернулась обратно бледная, как мел.
— Девочка моя, — просипела она.
Я испугалась, что мачеху от счастья хватил удар. Пару секунд она не могла ничего сказать, только непонятно махала рукой.
— Это… это лорд Кайрекс!
Судя по реакции Айлинды, новость была сногсшибательной. Сестрица обмерла и стремительно побледнела. Наверное, кто-то очень богатый. Только непонятно, почему они обе вдруг так пристально посмотрели на меня.
— Снимай платье, — скомандовала тётка дочери и перевела взгляд на меня. — Ты — будешь за неё. Авось пресветлый убережёт.