— Ужасные кровожадные звери, — подхватил дракон. — Заставили барона буквально сражаться за свою жизнь.
Ланвер начал наливаться краснотой.
— Ничего страшного, — попыталась я успокоить его. — Эти хомяки и правда кого угодно доведут до белого каления.
— Особенно, если драться с ними лопатой, — опять усмехнулся Тайрон.
Барон стал отчётливо розовым.
— По крайней мере я попытался хоть что-то с ними сделать, а не просто сидел и смотрел!
— Я не просто сидел. — Тейран показал один из ящичков. — Я делал ловушки. Надо же, Ланвер, мне казалось, что ты умеешь пользоваться головой, а выходит, что нет — только грубой силой.
Барон вперил в него угрожающий взгляд, поднял с земли лопату и медленно двинулся навстречу. Тейран поднялся с места, красноречиво закатывая рукава.
— Так, хватит!
Гардокрылы, вереща, окружили меня со всех сторон, так что мой выкрик никто не услышал. Я замахала руками.
— А вы уймитесь! И вы тоже! Да перестаньте же!
Мыши верещали так, будто у ворот ждал какой-то посетитель. Это точно не доставка, сейчас ещё не время.
— Да иду я! Кыш! Сейчас иду! А вы двое, — я наставила палец в сторону противников, сошедшихся совсем близко и испепеляющих друг друга взглядом. — Только попробуйте подраться! Выставлю из усадьбы обоих.
Напряжённо прислушиваясь к тому, что происходило за домом, я помчалась к воротам. За ними робко переминалась с ноги на ногу женщина в платке, одна из деревенских, я уже встречала её прежде. При виде меня она с опаской поклонилась.
— Госпожа ведьма, нам бы лекарство.
— Лекарство? — не поняла я.
— Ну травку, знаете? У мужа сильно уж горло болит, глотать не может.
— Э-э, ему бы к врачу, — ответила я, и женщина подняла на меня круглые глаза.
— Да как же! — всплеснула она руками. — Это ж ехать аж в Розбар! А по хозяйству кто будет? Вы лучше дайте нам травку ту самую, ведьминскую.
Наверное, у меня было совсем растерянное лицо, потому что она тут же принялась объяснять.
— Тётка ваша покойная всегда нам травку давала от такой болезни. Заваривали её и пили. Да запасы все вышли уже.
Ах да, кажется, Хартманн говорил, что у Селестии был особый целительский дар. И пациенты её, похоже, теперь тоже часть моего наследства.
— Послушайте, — я вздохнула, — моя тётка была целительницей. Я так не умею. Вам лучше к врачу.
— Да травка-то обычная, лучистик, — зачастила селянка, видя, что я иду в отказ. — Она ж везде растёт, все её знают. Просто тут, на ведьминской-то земле, она крепче получается. Вы нам её дайте, мы дальше сами всё знаем.
Я прикрыла глаза. Мало того, что у меня за домом назревает побоище, ещё этой напасти не хватало. Ну откуда я знаю, что за травку тут называют лучистиком?