— А у тебя, кажется, были дела, Эва, — усмехнулся дракон. — Иди, я за ним присмотрю.
Я хотела уточнить, не найду ли я после этого барона с лопатой, торчащей из груди, но меня мягко развернули и подтолкнули обратно к дому. Тревожно прижимая к себе горшок с цветами, я оглянулась и пошла прочь.
Цветы я оставила на террасе, они хорошо смотрелись рядом с плетёной мебелью. Заскочив домой, первым делом соорудила себе бутерброд и, на ходу уминая его, помчалась в кабинет, который уже окрестила про себя лабораторией.
Деревянные ящички были извлечены и выставлены на солнечное место. Ягодки разрезаны, крохотные семечки из них, напоминающие помидорные, промыты.
По моей просьбе гардокрылы через открытое окно наполнили ящички землёй. Периодически я выглядывала, чтобы удостовериться, что внизу все живы. Барон пыхтел, покрывая дорогой костюм зеленью и пылью. Тейран, поглядывая на него, в стороне мастерил какие-то ящики.
А я наконец могла приступить к посадке. Рассовав семечки по ящичкам, начала колдовать над рассадой, с каждым этапом прореживая и рассаживая ростки. Кропотливая работа требовала не только магических затрат, но и внимания, чтобы группировать саженцы по похожим признакам: самые быстрые, самые сильные, необычые — я решила дать шанс всем.
Через некоторое время подоконник лаборатории зазеленел маленькими весёленькими кустиками с цветочками. Клубни первого урожая вряд ли будут больше горошины, но я не отчаивалась — наклеивала ярлыки, расставляла таблички, записывала в журнал данные о каждом кустике, чтобы потом выбрать самые подходящие для работы.
Из сосредоточенной деятельности меня вывел громкий крик Ланвера. От испуга я даже не поняла, что именно он кричит, и бросив всё, кинулась к окну.
— Хомяк! Хомяк! — вопил барон, указывая на грядку. А потом схватил лопату и изо всех сил ударил ей по земле.
Сначало ничего не происходило. А потом что-то чёрное зашевелилось в другом углу грядки. Ланвер кинулся туда, но зверёк проворно юркнул под землю до того, как на него опустилась лопата. Ещё один тут же выскочил в противоположном конце.
Я застонала. Барон беспорядочно молотил по грядке, не обращая внимания на летящие от ударов во все стороны щепки. Он же её уничтожит! А Тейран только смотрит и посмеивается.
Я вихрем слетела вниз по лестнице, но к тому моменту, как выбежала на улицу, спасать уже было нечего.
Барон, тяжело дыша, уронил лопату и смотрел прямо перед собой на раздолбанную грядку. Тейран, пряча усмешку, вернулся к своему занятию.
— Эвалеона, извините, — растерянно пробормотал Айрек, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. — Я возмещу ущерб. Просто эти хомяки…