— Святой отец, — обратился я к Савару, — а что это за ублюдок у вас тут? Вроде не из наших. Какой-то бродяга за подаянием пришёл?
Провокация
Я публично оскорблял епископского, и с каждым произнесённым словом в глазах Савара разгорались искорки любопытства. На лицах же моих людей появлялось всё больше недоумения — с чего это я так остро отреагировал?
Брат Конрад, осознав мои слова, резко развернулся. На этот раз всем корпусом.
Но не стал орать или кидаться в драку. Прежде всего епископский внимательно осмотрел меня с ног до головы: искал цвета барона. Герб или нашивку — то, что позволило бы ему понять, кто за мной стоит и почему я такой дерзкий. Не найдя ничего, брат Конрад скосил глаза на Савара с немым вопросом.
— Это Эллади, бывший искупленец. Буквально сегодня утром я отпустил ему грехи, и теперь он снова свободный человек, — судя по интонации, Савар не сомневался, что свободным я останусь недолго.
— И, брат Конрад, похоже, сам Владыка тебе благоволит! — голос святого отца, как всегда, был сухим, но блеск в глазах выдавал интерес к происходящему. — У Эллади есть своя команда и даже опытный следопыт. Думаю, он сможет тебе помочь.
Взгляд епископского снова вернулся ко мне. Теперь в нём читалось презрение с оттенком брезгливости.
— Бывших искупленцев не бывает, — тихо, с отвращением произнёс епископский. И чётко, чтобы все слышали, продолжил: — Меня зовут брат Конрад, я младший визитарий его преосвященства епископа Тибо де Бельмона. Следуй за мной, искупленец. И людей своих захвати.
Бывалый дернулся идти за Конрадом, но я отрицательно покачал головой, пресекая его порыв. Этот жест не ускользнул от внимания визитария.
— Ты туп или глух? Может, мне прямо тут устроить тебе допрос в полевой пыточной? — теперь в голосе Конрада появилась настоящая злость. На то, что я посмел ослушаться приказа.
Спокойно выдержав давящий взгляд Конрада, я с заметной издёвкой в голосе ответил:
— Как только я получу приказ от своего непосредственного командира, господина лейтенанта Ирвина, я сразу же последую за вами. Что же до допроса, то думаю, его милости Гильему де Монфору будет крайне интересно узнать, что люди епископа пытаются распоряжаться его бойцами на территории его баронства.
Конрад посягнул на единственное, что имело для аристократов настоящую ценность. На власть. На их священное право, передаваемое многими поколениями по наследству. И надо сказать, что Савар подложил ему приличную свинью. Будь я просто искупленцем, барон, скорее всего, закрыл бы глаза на такое поведение — чтобы не портить отношения с епископом. Но сейчас я человек барона, хоть и временно. И если церковник продолжит давить и угрожать, то его милость будет вынужден отреагировать, чтобы не допустить урона чести.