— Ну так чего стоишь, давай, приводи ее в себя!
— Ишь ты хитрая какая, графиня! Расплатиться бы надо сначала за сиротку-то! Всё ж не просто было подходящую найти.
Графиня? Сиротка? Это о чем они вообще? Тут вообще-то человек лежит. Вроде бы живой…
— Да где ж она подходящая? Ванге и двадцати нет, а этой явно больше, — недовольно сказала женщина, и я почувствовала, как в меня ткнули пальцем.
Хотела возмутиться, но, во-первых, ничего сделать я по-прежнему не могла, во-вторых, стало интересно. Что происходит? Почему тычут в меня?
— Графинюшка, так дела не делаются. Ты что говорила? Чтобы надобна русоволосая, росточка среднего и с фигурой стройной. И сирота, чтобы никто не искал. Ну так вот, принимай заказ, — проскрипела старуха, и в меня опять ткнули.
Да это что такое вообще?! Я им что, вещь какая-то?
— И чтобы на лицо на Вангу похожа была! Молодая, — сердилась женщина.
— Ну знаешь ли, графинюшка, или эту бери, или дочь свою замуж отдавай. Что было, то и доставили. Где я тебе за такой срок точно такую же найду? А что лицо — отмоешь да намалюешь, что нужно. Себе-то поди умеешь в возрасте привирать.
— Но это дело не одного дня! А свадьба через две недели, — в отчаянье произнес женский голос.
— Не боись, графиня, и в этом помогу. Есть у меня снадобья интересные, желаешь взглянуть? Может, и себе что выберешь, — тоном завзятого коммивояжера начала старуха и, судя по затихающим звукам, увела свою собеседницу прочь.
Эй, а я?! Что, черт возьми, происходит? Какая графиня, какая сирота, какая свадьба?
Это они меня что ли замуж отдать собираются? У меня вообще-то муж есть!
Или нет?
Они были в спальне и занимались вовсе не разгадыванием кроссвордов. Моя сестра Лиза и мой муж Сережа. Я даже не сразу осознала увиденное. А когда поняла — как будто кто-то выключил свет. И вот теперь в этой темноте, как кадры кинофильма, замелькали сцены последнего, что я помню.
А вот так Дарья могла выглядеть до того, как оказалась в графском доме:
Впрочем, пора узнать о ней чуть больше!
Я еще раз обошла выставочное пространство и придирчиво все оглядела.
— Всё хорошо, Дарья Андреевна. Ваши работы восхитительны, жюри непременно оценит это, — ко мне подошла Катюша, улыбчивая девушка-администратор. — Особенно богиня. Очень… выразительная она у вас получилась. Решительная. Если смотреть с этой стороны.
— А с другой — хитрая и лукавая, — усмехнулась я. — Не знаю, Катюш, — я обошла свое главное детище — фигуру богини, которую я лепила последний год. — Я хотела в ней нас с сестрой запечатлеть, что даже несмотря на то, что разные, мы все равно едины и у нас общее начало. Но мне кажется, что получилось что-то совсем другое.