Самое забавное, что это могло бы сработать… если бы не маленькое «но». Всё то же служилое дворянство графа Мехова и отсутствие должности в корпорации, кроме как основателя. Фактически, требования фельдъегерей были бы законными, если бы атака проводилась на корпорацию, но… Атака была на меня лично. То есть, согласно рескриптам Императора, я, захватив нападающих, имел примат мести как дворянин.
И именно это я и сделал, руками наёмников из корпорации Гараж. Контракт на защиту имущества и интересов, естественно, действовал, что оказалось чертовски удобно… И судьбу захваченных будет решать именно граф Мехов, что прямо заявил Фёдька перед тем, как послать фельдъегерей подальше.
Короче, у этих службистов был лютый цейтнот — им надо было либо моё признание в преступлении… Либо моё молчание. И судя по ментофону от допрашивающего — скоро придёт время для Стаи и Братства: меня будут натурально убивать, не добившись своих целей. В то, что возможностей хотя бы криво «замаскировать» противозаконные действия у службистов нет — я, как понятно, не верил.
Но следы насильственной смерти и истязаний на моём бездыханном теле быть не должно, как тело не могло «исчезнуть» — тут запускались механизмы не только Империи, но и, например, Дворянского Собрания. Этакого «профсоюза дворянства», безусловно лояльного Империи и Императору… Но не считающего службы и канцелярии таковыми. Благо девяносто девять процентов старичья из Собрания — как раз ветераны этих канцелярий и служб, знающие, что там творится. А сейчас — защищающие дворянское сословие как институт.
И в этом и крылась моя надежда «проскочить» без силового противостояния — не калечащие методы меня, как ни удивительно, не искалечат. И даже не убьют, что просто праздник какой-то. Но готовиться к штурму этого вертепа и спасательной операции эта надежда, как понятно, не мешала.
— Мехов, в вашем жилье обнаружены прямые улики, указывающие на шпионаж и преступления против Империи! — выдал этот допрашивающий. — У вас остаётся последний шанс признать вину, в противном случае…
— Как замечательно, что последний, — с кривой улыбкой, изображая страдания и измождённость, проскрипел я. — Ваши беспочвенные фантазии меня, признаться, утомили…
— Заткнись, щенок! — заорал допрашивающий, и зеркало начало подниматься.
— Часть кластера искинов, их, кстати, называют Цифровые Церберы, Марк, локализованы от общей сети и эмулируют трансляцию стандартного допроса, — сообщила Икси в тот же момент.
— Ожидаемо, даже не так глупо, — оценил я. — После использования эти искины обнулят до ядра, вернув в кластер, объяснив это регламентными работами и ошибками логики.