— Могу, но это лишняя трата маны. Так что чем исходные материалы лучше годятся для задачи, тем проще.
— А это зачем?
— Для защиты от радиации и на боеприпасы, — ответил я, отправляя в инвентарь свинцовые чушки. — Если мы столкнёмся с чем-то, что сильно фонит, или если я сам решу поэкспериментировать с ядерной энергетикой, без свинцового экрана нам не обойтись.
— Это серебро? — спросила девочка, указывая на стопку листов.
— Алюминий. Пойдёт на лёгкие конструкции, корпуса для дронов.
Инвентарь: 18430/30757 кг.
Надо же, уже забил больше половины. Эх, каким бы вместительным ни стал инвентарь, а этого всё равно мало.
Я как раз потянулся к стеллажу с нержавеющей сталью, ценнейшим материалом для химического оборудования, как вдруг…
ШРРРШШШШ…
Резкий скрежет раздался с другого конца склада. Он был негромким, но в гулкой тишине ангара прозвучал очень отчётливо. Будто кто-то поволок по бетонному полу что-то тяжёлое.
Мы замерли. Я мгновенно убрал руку от стеллажа. Варягин вскинул автомат. Женя и Фокусник тоже направили стволы в сторону звука. Алина отступила на пару шагов и подняла руки, вокруг них заклубилась тьма. Всё же уроки от паладина не прошли зря.
— Олеся, ко мне, — шёпотом позвал Варягин.
Девочка испуганно отступила к отцу, прячась за его спиной.
Тишина. Прошла минута. Ничего.
— Может, показалось? — так же шёпотом предположил Фокусник. — Крыса пробежала, железку уронила…
— А как будто крыса — это фигня, а не мутант, — ответил Женя.
БАМ!
На этот раз звук был громче. Глухой удар, словно кто-то с силой пнул металлическую дверь. И донёсся он оттуда же, со стороны служебных помещений.
— Придётся проверить и зачистить, — сказал я.
Мы вжались в тень массивных стеллажей, перегруженных стальными листами. Я жестом показал Жене занять позицию за штабелем двутавровых балок слева, оттуда отличный сектор обстрела на центральный проход. Фокусник, поняв без слов, нырнул за паллеты с арматурой справа. Варягин, прикрывая собой Олесю, остался в центре, его автомат уже смотрел в сторону источника шума. Алина прижалась к опоре стеллажа рядом со мной.
Новый скрежет резанул по ушам. Звук был тяжёлым, тягучим. Металл по бетону. И сопровождался он странным, сухим потрескиванием, словно кто-то ломал сухие ветки, только очень толстые.
— Олеся, — я повернулся к девочке, стараясь говорить одними губами.
Она посмотрела на меня огромными, испуганными глазами, но кивнула, показывая, что слушает.
— Нам нужны глаза там, впереди. Сразу соваться не будем. Доставай одного из своих вонючек. Только тихо.
Девочка сосредоточилась. Воздух рядом с её рукой дрогнул, и из ниоткуда материализовался крупный жук-Смердюк. Хитиновый панцирь блеснул в косом луче света. Насекомое зашевелило усиками, готовое выпустить облако газа, но Олеся положила маленькую ладошку ему на спинку.