Красногорск
Багровое свечение заливало салон, отражаясь в расширенных зрачках моих спутников. Секунда, и точно такие же окна открылись перед каждым из нас, заставив вздрогнуть ещё раз. Все, как загипнотизированные, смотрели на эти предупреждения и не могли ничего сказать. Кроме матов в голову вообще ничего не шло.
Тридцать дней. Всего тридцать грёбаных дней. Семьсот тридцать один час до того момента, как тонкая скорлупа, защищающая наш мир, треснет, и сюда хлынет весь тот неописуемый ужас, от которого Система пыталась нас оградить. Каждый переваривал новость по-своему, я видел отпечатки их мыслей на лицах.
— Месяц… — первой нарушила тишину Алина. — Всего один месяц… Мы не успеем. Никто ничего не успеет. Это… конец.
Она закрыла лицо руками, а её плечи мелко задрожали. В этот момент в ней не осталось ничего от хладнокровного мистика и историка, только отчаяние молодой девушки, заглянувшей в бездну.
— Ну-у-у, если посмотреть с другой стороны, — попытался разрядить обстановку Фокусник, хотя его голос звучал натянуто и фальшиво, — то у нас теперь есть чёткий дедлайн. А нет ничего лучше для продуктивности, чем горящие сроки. Так сказать, последний рывок перед вторым апокалипсисом. Надо успеть всё, что не успели за всю жизнь!
Шутка показалась нелепой и неуместной. Даже он сам это понял и осёкся.
— Папа, мы все умрём? — тихо спросила Олеся, глядя на Варягина широко распахнутыми глазами.
Сергей Иванович, до этого сидевший неподвижно, как гранитная статуя, повернул к ней голову. Его лицо напряглось и окаменело, но я заметил в глазах ту же боль, что у Алины. Он потянулся назад и положил ладонь на макушку дочери.
— Пока я жив, с тобой ничего не случится, — произнёс он так твёрдо, как только смог. — Мы. Все. Будем. Жить.
Женя опустил взгляд, а потом просто смахнул своё красное окно. Он ничего не сказал, просто стиснул челюсти. А я заметил, что сжимаю руль так, что уже не чувствую пальцев. Паника. Страх. Отчаяние. Это яд, который сейчас мог отравить нас быстрее любого токсичного мутанта. И противоядие от него только одно. Действие.
— Раз времени мало, значит, его нельзя терять, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс я и тоже смахнул окно. — У нас есть цель. И мы её достигнем.
«Ленд Крузер» тронулся и покатил вперёд, постепенно набирая скорость.
Я намеренно не смотрел ни на кого, сосредоточившись на дороге. Сейчас мне полагалась роль локомотива, который должен вытащить этот маленький, напуганный состав из трясины безнадёжности. Правда, задача непростая… В углу зрения появился таймер и начал отсчёт, откусывая секунду за секундой от наших жизней.