— Красота какая, — выдохнул Максим. — Где взяли?
— В лесу, — ответила Наталья. — С мужиками договорилась, они срубили и привезли. А игрушки сами сделали. Ванька помогал.
— Молодцы, — он обнял жену, потом подхватил сына на руки. — Молодцы, мои родные.
Вечером пришли гости — Громов с женой, Петров с супругой, Воронцов и Берг со своими семьями. Наталья накрыла стол — пироги, соленья, картошка с мясом, чай и даже бутылка самогона, которую принёс Громов.
Сидели, разговаривали, смеялись. Вспоминали уходящий год, строили планы на будущий. Дети — Ванятка и двое ребятишек Воронцова — возились у ёлки, играли в игрушки.
— За новый год! — провозгласил Петров, поднимая стакан. — За то, чтобы он был лучше старого!
— За победу! — добавил Громов.
— За нас! — сказал Максим, глядя на Наталью.
Выпили, закусили. За окном завывала метель, но в комнате было тепло и уютно. Горела новая лампа, пахло пирогами и хвоей, дети смеялись, взрослые говорили о жизни.
— Слышали, — сказал Петров, — Стаханов новый рекорд поставил. За смену четырнадцать норм выполнил. У нас тоже такие есть.
— Есть, — кивнул Максим. — Кузнецов из нашего цеха за смену двадцать валов обточил. Норма — десять.
— Молодец, — одобрил Петров. — Надо премировать.
— Уже.
Разговоры текли плавно. Говорили о пятилетке, о планах, о новых заводах. Максим слушал и думал о том, что через четыре года всё это рухнет под гусеницами немецких танков. Но пока — мир, надежда, верра в светлое будущее.
— Ты чего задумался? — шепнула Наталья, тронув его за руку.
— Так, — улыбнулся он. — Хорошо с вами.
— И нам с тобой хорошо, — она прижалась к его плечу.
Часы пробили двенадцать. Все встали, чокнулись, закричали «ура!». Ванятка, уже сонный, подскочил и тоже закричал. Максим подхватил его на руки.
— С новым годом, сынок!
— С новым годом, папа!
Наталья смотрела на них, и глаза её блестели от слёз.
— Счастье-то какое, — прошептала она. — Господи, спасибо тебе.
Гости разошлись заполночь. Максим уложил Ванятку, который уснул прямо в одежде, не дождавшись конца праздника. Потом они с Натальей сидели на кухне, допивали чай.
— Хороший год был, — сказала она. — Тяжёлый, но хороший.
— Хороший, — согласился он. — А следующий будет ещё лучше.
— Ты так думаешь?
— Знаю.
Она улыбнулась, погладила его по руке.
— Я тебе верю.
Потом они пошли спать. Максим обнял её, прижал к себе, и долго лежал с открытыми глазами, слушая её дыхание. За окном метель стихала, наступал новый, 1936 год.
Год, который принесёт новые испытания, новые победы, новые чертежи. Год, который приблизит их к той страшной дате, о которой он один знал. Но пока — тишина, покой, счастье.