За Горьким дорога пошла оживлённее. Всё чаще встречались грузовики, автобусы, легковые машины. Всё чаще попадались деревни и сёла, которые уже не выглядели убогими — дома были добротнее, люди одеты лучше. Чувствовалась близость столицы.
— Край родной, — сказал Николай, оглядывая пейзажи. — Не то что наша Сибирь.
— Сибирь тоже станет такой, — ответил Максим. — Время придёт.
На подъезде к Москве, километров за пятьдесят, их встретили военные.
Это случилось внезапно. Дорогу перегородил шлагбаум, рядом стояли несколько грузовиков с красноармейцами. Солдаты в будёновках, с винтовками, настороженно смотрели на приближающуюся махину.
— Тормози, — скомандовал Максим Николаю, сидевшему за рычагами.
Танк остановился, урча двигателем. Из-за шлагбаума вышел командир — капитан с кубиками в петлицах, с наганом на боку.
— Предъявите документы! — крикнул он, стараясь перекричать гул мотора.
Максим выбрался наружу, спрыгнул на землю. Подошёл к командиру, протянул бумаги.
— Товарищ капитан, мы из Красноярска. Опытный образец нового танка. Следуем в Москву для демонстрации руководству.
Капитан взял бумаги, долго изучал, сверял печати. Потом поднял глаза на Максима, на танк, снова на Максима.
— Из Красноярска? Своим ходом?
— Своим, — подтвердил Максим. — Почти три недели в пути.
Капитан присвистнул. Подошёл ближе к танку, обошел вокруг, потрогал гусеницы, постучал по броне.
— Тяжёлый, — сказал он. — Не то что наши тачанки. А пушка?
— Семьдесят шесть миллиметров.
— Ни хрена себе… — капитан с уважением посмотрел на Максима. — Товарищ, а можно внутри посмотреть?
— Можно, — разрешил Максим.
Капитан залез в танк, покрутился в тесном пространстве, выглянул из люка. Лицо его выражало сложную гамму чувств — от удивления до восхищения.
— Да, машина что надо, — сказал он, выбираясь наружу. — Нашим бы скорее такие. Ладно, проезжайте. Я позвоню в Москву, предупрежу, что вы едете. Вас встретят.
— Спасибо, товарищ капитан.
Шлагбаум подняли. Танк тронулся дальше, оставив военных позади. Те долго смотрели вслед, переговаривались, качали головами.
Чем ближе к Москве, тем оживлённее становилось движение. По дорогам шли колонны грузовиков, тащились крестьянские телеги, обгоняли легковые машины. Люди на обочинах замирали, глядя на танк, кто-то крестился, кто-то махал руками.
— Смотри, как люди реагируют, — заметил Берг. — Прямо как в Сибири.
— Москва — тоже Россия, — ответил Максим. — Здесь люди не избалованы техникой.
Вскоре показались первые пригороды. Деревянные дома сменились каменными, появились многоэтажки, фабричные трубы, трамвайные линии. Танк шёл по мостовой, грохоча гусеницами, и прохожие шарахались в стороны, изумлённо глядя на невиданную машину.