Обратный путь мы проделали молча.
Мальчишка то и дело озирался по сторонам — видимо, наслышан о лесной нечисти. У частокола нас встретил Пётр с тревожным лицом.
— Что такое, Пётр?
— Комнату мага нашли, ваше сиятельство. Ту, про которую Александр Иванович рассказывал.
Открытие комнаты мага само по себе не удивило меня. В своё время я знал многих чародеев, прятавших по тем или иным причинам свои лаборатории. Но чаще всего это был страх перед тем, что какие-то их тайны могли украсть или подсмотреть. А такое, надо сказать, не было такой уж редкостью. Особенно в начале моего правления народ у нас был очень уж завистливым и сувал нос даже туда, где, казалось бы, нет для него никакой выгоды.
— Веди! — приказал я Петру, и мы пошли к моему дому.
— А кто это с вами, ваше сиятельство? — поинтересовался по пути Пётр.
— Сирота. Говорит, что его деревню сожгли, родных убили.
Пётр с явным недоверием поглядел на парня, не отстававшего от нас ни на шаг. Хотя наши шаги были в полтора его.
— Что-то не так? — поймав недоверчивый взгляд Петра, уточнил я.
— Обычно до Пытовки слухи о сожженных деревнях быстро долетают, а с самого вашего приезда ничего и не слышно было, — он пожал плечами и вновь поглядел на мальчишку.
— Может ещё не дошли слухи? — я попытался защитить сироту. Он и так много пережил. Не стоило ему сейчас ещё и от своих спасителей получать порцию недоверия. — Ты как долго в лесу блуждал? — я перевёл взгляд на мальчишку.
— С темноты, — не думая, выпалил он и вновь добавил через секунду. — Ваше сиятельство.
Ему было непривычно обращаться к аристократам, что сразу бросалось в глаза. Видимо, в их краях такие не водились. Оно и понятно, судя по тому, откуда мальчишка бежал никто из благородных семей даже помыслить не смел появиться в тех краях. Не будь мой род на грани разорения и полного уничтожения, Михаил бы тоже сюда не сунулся. Вообще, в подобные места всегда ехали отчаянные или отчаявшиеся люди.
— Ну вот, видишь, — успокоил я Петра, — мальчишка ходит по лесам с ночи, поэтому неудивительно, что слухи ещё не доползли. Как говорится, ожидайте.
Вот только чего было ожидать деревне? Кто напал на деревню мальчика и двинуться ли они дальше к нам?
В каком состоянии находился частокол в деревне мне было известно и, чтобы его исправить, мне требовалось время, которое, видимо, у нас стремительно подходило к концу.
После моих слов Пётр немного успокоился, но доверием к мальчишке все равно не проникнулся. И его можно было понять. Он всю жизнь рос в атмосфере, когда чужой значит плохой. Поэтому я его не осуждал.