— А я бы посмотрела на хорошую дуэль! — потянулась Образцова.
— Виктория, не советую провоцировать! — я со злостью глянул на неё.
— А то что? — в красивых глазах Виктории была ирония и скрытый вызов.
— Ничего хорошего, — хмыкнул я. — Давайте лучше выпьем, раз мы все здесь и в такой вечер, который мог быть нормальным…
— Шикарно тусим! — перебив меня, засмеялась Арина.
— Тогда наливай! — велел ей.
Бокалов на всех не хватило.
Арина и Хикэру, переглянувшись, подвинули свои юнкерам.
— За необычную встречу и мирное разрешение всех споров! — я встал и подняв бокал, оглядел всех девушек.
Юнкеры, скептически переглянувшись, отсалютовали в ответ. Все выпили.
— А Лизка тут, с вами или… — начал говорить я, но из зала послышался шум и свист, потом громкий звук жутко фонящего микрофона.
— Про-о-должаем наш вечер… — послышался знакомый голос вокалистки.
«Я ей этот микрофон засуну куда-нибудь, куда и думать не хочется», — подумал я вдруг, но вздохнул, постаравшись успокоиться.
Молча поставил пустой бокал, раздраженно встал из-за стола и подошёл к телефону.
— Слушаем вас! — раздался голос в трубке.
— Принесите ещё десяток бокалов, красное вино, сыр и мясо, короче покушать, — громко сказал я, стараясь перекричать шум из зала. — И администратора сюда — живо!
— Будет исполнено!
После этого я подошёл к столу:
— Найди бы уволить этого идиота, которых этих конченых выпустил здесь на сцену!
— Нормальная музыка, милый! — пожала плечами Анжелика.
— Очень глубокая поэзия, Виктор-кун, — засмеялась Хикэру. — Это так ярко, так необычно!
— Тебе не нравится феминизм, что ли? — посмотрела на меня Вика.
— А чем он мне должен нравиться? — я вытаращился на обеих девиц-юнкеров. — Вы это вот серьёзно?
— Надо идти в ногу со временем! — взмахнула ладонью Ирина.
— Странные вы, дорогие девушки! — поразился я. — Парней и так не хватает, так вы и остальных гнобите. На что вы рассчитываете?
— Это не гнобление, а борьба за права… — начала Образцова, но осеклась, натолкнувшись на мой гневный взгляд.
— Баланс нарушен везде, в каждой из жизненных сфер. Сейчас время перемен и тяжелых решений. Это не зависит от нас, остаётся только принимать оттенки новой реальности с честью и стойкостью, — через пару секунд немного мрачно произнесла Мисаки, которая молча сидела всё это время.
— Что вы хотите этим сказать, дорогая Мисаки? — пораженно спросила Анжелика.
Японка, которая сидела по бокам от обеих юнкеров и Арины с Хикэру, то есть посередине между ними всеми, оглядела всех, потом остановила свой взгляд на мне.
«Она пьяна или что?» — взгляд японки потряс меня, в нём было нечто непостижимое, глубокое и странное, как и сам этот вечер.