Соорудил вокруг него защитный кокон и только после этого открыл проход для заждавшихся на улице. Первым в помещение влетел Давид, но он был всё ещё слишком слаб и не смог удержаться на ногах. Запнулся обо что-то и плашмя долбанулся об плитку, украсив её своей кровью.
Даже наш бой с Шульцем оказался совершенно бескровным, а тут сразу и такое дело. К Давиду тут же подлетела Ростова и принялась исцелять его. А следом за ними появились и остальные.
— Знакомься, — обратился я к Багрянке, как к главному из здесь присутствующих. Даже царевич сейчас был гораздо ниже по статусу. — Это Гидеон Шульц, глава охраны Давида Авраамова. Именно он напал на моего адъютанта и едва не убил его. Убивать его на месте я не стал лишь по одной причине — Сёма сам должен это сделать. Причём сделать в честном бою. Если это кого-нибудь не устраивает, то мне наплевать. Можете попытаться отобрать у меня этого человека.
Желающих не нашлось.
После этого я снял защиту и с остальных проходов. В помещение тут же ввалилась охрана царевича и Авраамова. При виде Багратиона они замерли, не решаясь ничего предпринимать. Хотя прекрасно видели, что Давид лежит в крови и Гидеон находится в отключке.
Хреновая охрана у Авраамова. Даже не пытаются узнать, что с их подопечным.
А вот охрана Алексея оказалась куда понятнее. Главный подошёл к царевичу и обменялся с ним парой фраз, после чего махнул своим людям и они поспешили на улицу.
— Забирай этого Гидеона, я постараюсь прикрыть тебя перед Авраамовыми. Нечего им совать свой нос в дела империи. Если этот человек нарушил наши законы, то и наказывать его будем мы. А парень перетопчется. Вон, как нёсся на помощь своему человеку. Едва башку себе не разбил.
— Со мной уже всё в порядке. Просто оступился. Всё ещё никак не могу прийти в себя после уничтожения порождений тьмы.
— То существо не имело к тьме никакого отношения, — произнёс я, заступаясь за тёмную первооснову. Нечего её вот так поносить и отождествлять с подобной гадостью. Существует много сил, которые очень похожи друг на друга, но являются совершенно разными. И тьма точно не была столь отвратительной. Тьма имела свои принципы, которые никогда не стала бы нарушать. И не позволила этого делать людям, что прибегают к её помощи.
— Это была не тьма, а что-то совершенно другое. Что-то больше похожее на скверну. Только в её более извращённом варианте. Как одному из Авраамовых, тебе должно быть стыдно не различать столь очевидные вещи. Но ты слишком молод и в этом нет ничего удивительного. Я обязательно выражу благодарность твоему прадеду. Но даже не думай, что удастся спасти Шульца. Он напал на моего адъютанта, а это равносильно тому, что напал на меня.