— Восемь сотен сёдел со стременами, уздечки к ним, потники, попоны… Все это есть? Полторы тысячи шлемов хорошей работы, кирасы, наплечники…
— Латные рукавицы, поножи, кольчуги, стёганки, всё, всё как написано, даже дюжина пар перчаток латных имеется, — подтвердил самый молодой из солдатских делегатов. — Я сам всё пересчитал.
— Значит, насчитали вы всего трофеев на пятьдесят четыре тысячи талеров земли Ребенрее?
— Истинно так, господин, — отвечал за всех корпорал с бакенбардами. — Там одной церковной утвари битой и корёженой целый амбар, серебро там… иконы, бронза всякая. Не один приход подлецы разорили.
«Надо бы взглянуть, не продавать это как лом. Утварь для храмов вещь не дешёвая».
— Но думаем начать продажи с лошадей, чтобы на них фураж не изводить. Купчишки уже к конягам присматриваются, — продолжал один из корпоралов.
Да, раньше Волков и сам так поступил бы, но теперь всё было иначе.
Теперь ему нужны были и кони, и телеги.
— Потом провиант продадим лишний: мёд, да масло, да жир с солониной, — продолжал солдат. — Муку нужно продать, лежалая она, с червяком уже.
И это было разумное решение. Раньше. А теперь кавалер не знал, сколько людей ему придётся вести в своё имение. Может, помимо войска, ещё тысячу мужиков, баб и детей. А бабы и дети как солдаты ходить не умеют, это солдат пешком отсюда до его Эшбахта дней за пятнадцать дойдёт; если сильно надо будет, ноги в кровь, но и за двенадцать дотопает. А баб с детьми бегом не погонишь. Они туда месяц будут тащиться, и весь месяц их нужно будет кормить. И еду им везти. А эти пришли, стоят в нетерпении и уже готовы коней распродать, провиант распродать, телеги опять же. А ему потом покупать, что ли, всё обратно?
— С конями пока повремените, — говорит полковник. — Мёд продавайте. Сукно, муку самую плохую, что там у вас ещё есть, а коней, телеги, палатки и хороший провиант пока не продавайте.
Солдаты смотрит на него, кто с удивлением, а кто и с подозрением: что это, мол, полковник задумал? Видя это, Волков и говорит:
— Половину своей доли в добыче, половинную порцию первого офицера отдаю в пользу нижних чинов.
Лица солдатских делегатов вытягиваются, не ожидали они такого, это очень щедрый дар.
— Отдаёте половину своей доли младшим чинам? — переспрашивает седой корпорал на всякий случай: вдруг послышалось.
— Да, вы достойны награды. — подтвердил кавалер.
— Вот за это спасибо, господин полковник, — старший из корпоралов кланяется.
За ним кланяются и другие:
— Спаси вас Бог, господин полковник.
— Уж ребята порадуются, как узнают.