— Что ж, это хорошо, — говорит Волков капитану, — как составите списки, начинайте готовить провиант и телеги, идти до Эшбахта они будут долго, посчитайте, сколько провианта им надобно будет на весь марш, да чтобы ещё по приходу осталось на первое время.
— Будет исполнено, — невесело отвечал Рене.
— Как будут готовы списки всех, так принеси мне, — теперь кавалер обращается к брату Ипполиту. — Только толково всё сделай, список мужиков, отдельно баб, отдельно детей. Посмотри, тощи ли, имеют ли обувь, исправна ли одежда, нет ли хворых, имей в виду, путь неблизкий. Не хочу, чтобы они дохли в дороге, как мухи, они мне живые в поместье надобны.
— Разбегутся они в пути, — всё ещё бурчит Рене.
— Так вы их будете сторожить, — улыбается полковник, — у вас, капитан, я надеюсь, не разбегутся.
— Тогда в цепи их лучше ковать.
— Дорогой мой родственник, — теперь Волков говорит уже заметно суше, — цепи нынче дороги, а вот солдаты у нас законтрактованы до сентября, уж устройте так, чтобы мужики у вас не разбежалась в дороге.
— Как пожелаете, господин полковник, — отвечает капитан с поклоном.
— А пока начните их кормить, и кормите хорошо. Распорядитесь, чтобы кашевары начали им готовить прямо сейчас, и ничего, что вечер, пусть хоть ночью, но накормят людей, а пока готовят, так распорядитесь, чтобы хлеба раздали. Мне не нужно, чтобы они падали с голодухи в дороге.
— Распоряжусь немедля, — обещал Рене.
Волков уже повернулся, чтобы уйти, и тут же обернулся обратно, как вспомнил:
— Чуть не забыл: баб, что приняли причастие, солдатам больше не отдавать.
Рене и монах понимающе кивали.
Максимилиан человечка притащил в лагерь.
— Под мостом прятался, — сообщил знаменосец. — Сказал, что говорить будет только с вами. Оружия у него нет.
Человек был плюгав, ногами тонок, немолод. Одежду носил среднюю, не очень хорошую, но и не обноски.
— Как звать? — осмотрев человека, сразу спросил Волков.
— Виллим Хойзауэр, господин.
— Ну? И что же ты мне сказать хотел, Виллим Хойзауэр?
— Если вы, господин, дадите мне слово, что заплатите триста талеров, я скажу вам, где купчишки Майнцер, Валленорт, Швайнбахер и Крюминг держат большие богатства, которые они от кавалера фон Эрлихгена получили.
Волков усмехнулся:
— Триста монет тебе, отчего же не тысячу?
— Вы не пожалеете, там богатств на тысячи и тысячи талеров, там и медный лист у них спрятан, и ткани дорогие, и вина изысканные, южные, есть такие, которые герцоги и графы пьют, которые по семьдесят талеров за бочку стоят.
«Ах вот, значит, какое вино я теперь пить буду, не думаю, что у Железнорукого в подвале другое было».