— Ваше Высочество, что-то случилось? Неужто вам всё-таки помешали проклятые крысы?
— Нет-нет, барон, всё разрешилось со всем благополучием, и я вам благодарна, — отвечала женщина. — Вы так распугали их, что они и носа не отважились показать.
— Видит Бог, я старался, — заверил её генерал.
— Уж не подумайте, барон, что это всё от придури какой… — начала маркграфиня, как бы оправдываясь.
— Я и не думаю ничего такого, многие госпожи к крысам не благоволят, и жена моя также; как узнает, что крысы, к примеру, погрызли окорок в кладовой, хоть самый малый кусочек отъели, так нипочём к нему она уже не притронется, пусть хоть окорок тот очень будет хорош, — рассказывал Волков. Но сам при этом думал, что больно быстро принцесса управилась с делами.
«Крысы просто не успели… Неужто она ходила по малой нужде? А если так… Что за глупая суета из-за такого пустяка… Эту малость можно было справить и тут, прямо у лестницы, не спускаясь вниз, эка невидаль, никто бы и не заметил того».
Но вслух ничего такого, конечно, он ей говорить не стал, тем более что всё закончилось. А она, подойдя к лестнице, вдруг попросила его, протягивая ему руку:
— Барон, поможете мне? Ступеньки скользкие.
— Да, конечно, госпожа, — Волков подал руку и стал помогать маркграфине подняться наверх, а сам думал, что эта вовсе не старая женщина обладает вполне себе привлекательными формами и ничуть не обременяет его своими просьбами. И дело было даже не в том, что она принцесса.
Конец ознакомительного фрагмента.