— А кто спросить-то может? — сестра насторожилась.
— А что, до сих пор никто у тебя не спрашивал?
— Муж спрашивал, дети, — сразу ответила она. — Спрашивали, какой сестрой она мне доводится.
— И что же ты ответила? — Волкову было очень интересно это знать.
— Сказала, что её отец, Петер, был младшим братом нашего отца, и у него был сын и дочь, так вот дочь — это Брунхильда.
— Сама сочинила? — удивляется свой сестре барон; он-то всегда считал её простушкой, а тут вон как.
— Ну а кто же мне помог-то?
— Хорошо, умница, — он теперь продолжает её сказку. — Ты дядю Петера никогда не видела, он жил где-то в Нижних землях, морем промышлял, как и наш отец. Дядя наш умер от чумы, и тётка тоже, а вот Брунхильда и Агнес как раз из того колена. Это я тебя с ними познакомил. Поняла?
— Поняла, — отвечает сестра, теперь она уже не весела, смотрит на брата с тревогой. — А кто же спрашивать будет?
— Никто, никто, — успокаивает женщину генерал, он обнимает её, — но если вдруг… чтобы так и говорила. Брунхильда — дочь дяди Петера, — но, видно, он сестру не успокоил, и вопросы у неё оставались; и чтобы не отвечать на них, он и говорит: — Муж твой в Мален едет, ехала бы с ним, навестила бы внучку. Кёршнеры… Клара просила передать, что ждёт тебя. Так что собирайся.
— Ах, — сестра сразу позабыла о странном и тревожном разговоре, едва он упомянул о внучке. — Как там она, как цветочек наш?
— Так вот езжай и выясни, — генерал стал собираться. — Не торчи в четырёх стенах колодой, за реку к Бруно боишься ехать, так хоть ко внучке наведайся.
Путь до замка неблизкий, но зато он посмотрел свои уделы. Вдоль реки, на берегах, где раньше до мая в глинистой почве стояла вода, теперь, высились домики. Небольшие такие дома, с белёными стенами, с печными трубами, крепкие. Вокруг домишек — огороды, засаженные капустой, дворы с поросятами… Козы на всех пригорках, щиплют кусты… Коровы иной раз встречаются. Так и тянулись домишки вдоль всей реки. Как говорится: не густо, но и не пусто. И что его радовало, так это дети во всех дворах. Бабы видели его, кланялись ещё издали. Он им тоже кивал. Иной раз перебрасывался словом с молодухой какой-нибудь симпатичной, спрашивал про здоровье детей, и, получив ответ, ехал дальше. А вот мужиков не было. И правильно, чего мужу доброму днём у дома сидеть? Человек должен работать.
А чем ближе подъезжали к замку, тем домов становилось больше. Тут и земля уже хорошая была, да и жить у замка считалось престижно. Ёган разрешил нарезать огороды побольше. Вокруг домов заборчики. Здесь было хорошо.