— Куда вы? — сразу насторожилась баронесса, когда он звал фон Готта и Кляйбера и велел им седлать коней.
— Заеду к сестре, а потом доеду до замка, — отвечал, принимая от Гюнтера одежду.
— Хоть бы день дома побыли, — начались извечные упрёки супруги.
— Хорошо, — вдруг соглашается он, — а вы к замку тогда езжайте, посмотрите, не пьян ли сторож, проверьте, не воруют ли мужики кирпич, он там у северных башен сложен, — тут генерал вспоминает: — Ещё посчитайте, сколько ещё мужиков надо будет на барщину гонять, чтобы закончить ров под западной стеной. Там ров-то до сих пор до берега не дотянут, — Гюнтер помогает ему натянуть сапоги для верховой езды, а барон смотрит на жену, — ну так что, дома мне посидеть, а вы за меня дела поделаете?
Конечно, никаких кирпичей баронесса считать не собирается, а лишь восклицает ему в ответ:
— А когда же мы в Вильбург поедем⁈
— Не раньше, чем сюда придёт Карл, — стараясь быть спокойным, отвечает Волков.
— Так к чему нам его ждать? — не унимается баронесса.
— Господь милосердный! — генерал уже закончил свой туалет и готов уйти. — Вы успокоитесь или нет⁈ Или вы так и будете меня донимать? Ещё раз вам говорю, пока Карл не приведёт сюда отряд, мы в Вильбург не поедем!
После заехал к сестре, для начала поговорил с Рене, выдал ему восемьсот талеров из того серебра, что получил от горожан на поимку разбойника Ульберта.
— Друг мой, поручаю вам собрать отряд, человек в сто пятьдесят. Возьмите Рудемана, он уже его ловил и те места знает, вообще он толковый малый…
— Да, я тоже заметил, что он сообразительный, — согласился полковник. — Ничего объяснять не нужно, взялся и делает.
— Вот и езжайте для начала с ним в Мален, там капитан Вайзен — вы должны помнить его, он командир городского ополчения — так вот, у него просите лошадей, телеги, провиант и людей; главное — пусть людей даст, нужны заставы на дорогах. К северо-востоку от города сплошная дикость: пойма, болота, леса гнилые… там всё нужно прочёсывать. Объясните ему, что людей у вас на всё не хватит, пусть стражу гонят в помощь, пусть ополчение соберут, хотя бы полсотни кавалеристов…
Но Рене… родственничек… не был бы Рене, если бы, ещё не съездив в город и ни с кем не поговорив, уже не начал сомневаться.
— А дадут ли телеги с лошадями? А согласятся ли помогать? Станут ли собирать ополчение?
— Рене, — Волков повышает голос, — езжайте и выясните, и после мне доложите. И побыстрее делайте всё, пока я не уехал. Так что не тяните, собирайтесь сейчас.
Сестра.
Тереза Рене всегда была тиха. Тиха и малословна. Простое платье, обычный чепец, какой носят самые простые женщины, только отлично выстиранный. Волосы у неё были темнее, чем у барона, и посему седина на них была сильнее заметна. Он обнял её. Если честно, Волков не помнил своего детства. Почти не помнил. Не помнил и какой тогда была его сестра. Потом он выпустил её из объятий и осмотрел.