— Наглая ложь — ваши слова, господин граф! Где ваша аристократическая честь? Вам должно быть стыдно! — Всё же Вика талантливая актриса, казалось я сейчас порежусь об её ядовитый сарказм. — Вы шантажировали моего отца, обещая разорить род Устиновых и пустить нас по миру! И, пока мы ехали сюда, всячески угрожали лично мне уничтожением всей семьи! Но я не боюсь!
— Хватит лгать! — рявкнул покрасневший граф. — Мелкая дряная девчонка, которую слишком мало били в детстве! Как смеешь ты ставить под сомнения слова графа и патриарха рода⁈ Во всеуслышание объявляю: всё сказанное ею — наглое враньё! Так она пытается привлечь внимание к своей погибающей карьере!
— Хорошая версия, — пришлось мне вмешаться, покуда разъярённая Вика не ляпнула чего-то лишнего. Всё же Десали — опытный оратор, он вполне мог выпутаться на глазах у всех… если бы не один искусственный интеллект. — К вашему несчастью, мы не идиоты и заранее предусмотрели наши похищения. На телефоне Вики стоит скрытый режим постоянной записи, даже когда он выключен. Давайте послушаем, о чём именно вы говорили в машине. Дорогая, доставай.
Девушка моментально сориентировалась, для вида пару раз ткнула в экран и приставила устройство к поданному микрофону. На весь двор перед полицейским участком раздался знакомый хорошо поставленный голос, теперь он был весьма злым и угрожающим:
— Не глупи, девчонка, твоему простолюдину всё равно конец. Никакая шумиха не поможет ему спастись от нашего гнева.
— Вы здорово недооцениваете Игоря! — дерзко ответила Вика и тут же вскрикнула, ей влепили звонкую пощёчину.
— Убери след, я знаю, что ты умеешь исцелять. И не смей меня больше перебивать, капризная девчонка. И смотреть таким взглядом. — Новый звук удара. — Думаешь, твоя карьера что-то значит? Ошибаешься. Ты ничто перед нашим великим старинным родом. Будь благодарна, что мой сын вообще обратил на тебя внимание, русская дикарка.
Я всё же пересмотрел своё мнение о старом графе, оказывается, он полный идиот. Как его только раньше не убили с таким-то поведением? Или он привык демонстрировать истинную суть лишь перед слабейшими? В принципе, похоже на правду.
Дальше последовали новые угрозы. Что характерно, Пьер молчал… а, точно, он же в другой машине ехал. То есть отдал свою любимую отцу, чтобы тот «решил вопрос» и уговорил строптивую невесту вместо него, слабак.
Долгий самовлюблённый монолог завершился фразой «сейчас выйдем к журналистским собакам, и только попробуй вякнуть что-нибудь не так, твоего Игоря скормят свиньям». Интересно, Вика хоть секунду сомневалась? Вряд ли, должна же она в меня верить.