— Но ты ведь можешь выбрать старую и некрасивую, выгнать её и взять мою дочь! — закричал гремлин. Он грозно (по его мнению) нахмурился, метая в меня молнии из-под прищуренных глаз. — Или ты хочешь сказать, они все лучше моей любимой принцессочки⁈
Будь Андрей живым человеком, он бы непременно поймал сердечный приступ, нельзя столько смеяться без последствий.
— Настоящий рыцарь не станет сравнивать женщин между собой, все они ослепительно прекрасны. Я дал клятвы своим жёнам и намерен сдержать их, несмотря ни на что.
Спокойно выдержал его взгляд и вздохнул про себя. Посмотрим, насколько Гугокл соответствует своему титулу. Если он пойдёт на конфликт и разорвёт отношения из-за личной обиды, значит, с ним и не стоило налаживать контакт. Не зря говорят — плохой союзник бывает хуже хорошего врага.
Гремлин внезапно широко улыбнулся и пискляво рассмеялся на весь тронный зал, и за ним сразу же повторила многочисленная свита. Я словно попал на шоу талантливого стендапера, а не на серьёзную дипломатическую встречу.
— Ты прав! Настоящий мужчина всегда должен держать слово! Вот почему ты мой брат! А дочь найдёт себе другого, ещё лучше! — Шагающий трон подошёл ко мне вплотную, и растопыренная пятерня с размахом опустилась на бронированное плечо. — Идём, дорогой Цезарь! Скрасим хорошую еду доброй беседой!
Трубадуры снова подули в позолоченные инструменты, возвещая о желании императора Гугокла наведаться в трапезную. Серьёзно, они играли всю дорогу до малой столовой.
Окружающий интерьер был таким же пёстрым, вычурным и безвкусным, от обилия красок у меня вновь заболела голова. Я старался пореже смотреть по сторонам и заодно оценил реакцию своих спутников. Айанэ держала на лице непроницаемую маску японской принцессы.
Дохён оказался не таким опытным политиком, он то и дело слегка раскрывал рот, особенно когда мы проходили мимо очередного портрета Гугокла. Художники изображали императора в разных костюмах, от старомодных доспехов до современной брони Легиона. Везде он был двухметровым гигантом с бугрящимися мышцами, статной фигурой и ни единым граммом жира. Иными словами — ничего общего с оригиналом.
— Смотрю, тебе нравится искусство? — вдруг поинтересовался гремлин, обратившись к Дохёну. — Выбирай любую картину, дарю, и пусть она украсит твою спальню!
— Экхм… покорнейше благодарю. — Дохён отвесил безукоризненный поклон, всё же чему-то он научился. — Могу я повесить ваш портрет в другом помещении? Боюсь, ваш великолепный лик не позволит мне спокойно спать по ночам, слишком он героичен.
— Прекрасно понимаю, о чём ты, сам постоянно сталкиваюсь с той же проблемой! — Он надулся от важности и степенно кивнул, угрожающе потрясая всеми тремя подбородками. — Так и быть, вешай в кабинете! Я вдохновлю тебя на великие свершения!