Белостоцкий пренебрежительно хмыкнул. Один из его юристов тут же потянул руки, взял папку и начал листать страницы, пробегая глазами по строчкам. Градоначальник сцепил пальцы на животе.
— Наследство, значит, — протянул он с наигранным сочувствием. — Дело хорошее. Правильное. Только вот ситуация сейчас крайне непростая, Лейла Муратовна. Клан Алиевых прекратил своё существование. Ваша покойная бабушка Фатима оставила после себя огромные проблемы. Городская казна пострадала от криминальных действий вашей семьи. Нам пришлось восстанавливать многие объекты за свой счёт. Дырки в бюджете латать.
Лейла упорно молчала, не сводя с него тяжёлого взгляда. Я стоял у неё за спиной, скрестив руки на груди, и слушал этот словесный мусор. Я знал эти чиновничьи игры наизусть. Они всегда хотят урвать кусок побольше, пока жертва слаба.
— Город теперь контролирует большую часть ваших активов, — продолжил мэр. Его голос потерял дружелюбные нотки. — Склады в порту, магазины, недвижимость. Мы готовы пойти вам навстречу. Готовы быстро оформить нужные бумаги. Но вам придётся уступить часть имущества в пользу Управы. Скажем, пятьдесят процентов от того, что осталось. Считайте это компенсацией за ущерб Зареченску. Вы же понимаете, что мы не можем просто так всё вам отдать. Народ не поймёт.
Юристы закивали головами. Лейла побледнела. Её пальцы впились в подлокотники стула. Она открыла рот, чтобы ответить, но Белостоцкий не дал ей сказать слова. Он почувствовал мнимую власть и решил добить нас авторитетом.
— А вы, Игорь, совершенно зря в это лезете, — мэр посмотрел на меня с нескрываемым раздражением. — Вы тут местный герой, конечно. Кафе ваше работает на ура. Люди вас любят. Но вы просто повар. Не стоит повару соваться в политику и дела знати. Жарьте свои котлеты дальше. Варите супы. А здесь взрослые люди решают взрослые вопросы. Оставьте девочку нам. Мы сами с ней прекрасно разберёмся и найдём компромисс, который устроит всех.
Я коротко усмехнулся. В кабинете повисла давящая тишина. Я неторопливо обошёл стул Лейлы и подошёл вплотную к столу градоначальника. Опёрся на столешницу кулаками и навис над чиновником. Белостоцкий инстинктивно вжался в спинку кресла. Его улыбка окончательно сползла с лица.
— Серьёзные люди, говорите? — мой голос звучал негромко, но в нём отчётливо лязгал металл. — Давайте поговорим как серьёзные люди, Егор Семёнович. Раз уж вы сами это предложили. У меня есть немного времени для вас.
Я посмотрел прямо в его бегающие глазки, не давая отвести взгляд.
— Вы забыли, с кем разговариваете. Я не просто повар с улицы. Я владелец бизнеса, который кормит этот город настоящей едой. Моё кафе защищено официальным договором. Этот договор подписан Попечительским Советом. За моей спиной стоят Ташенко, Громов, барон Бестужев. Это уважаемые люди. Они разорвут вас на куски, если я только намекну, что вы мне мешаете работать. Они снесут эту Управу вместе с вами до основания.