— Идиот, — брезгливо бросил один из спутников главного, отряхивая брючину.
Кирилл ползал у их ног, бормоча извинения. Но я знал, что он делает на самом деле. Он запоминал. Обувь дорогая, ручной работы, но пыльная, значит, приехали издалека на машине. Татуировка на щиколотке у того, что слева. Змея, кусающая кинжал.
— Уйди, — главный легонько пнул Кирилла носком ботинка. Не больно, но унизительно.
Кирилл отполз, прижимая к груди осколки тарелки, и скрылся на кухне.
Южанин снова повернулся к Насте.
— У вас тут уютно, — сказал он, оглядывая деревянные панели стен. — Много дерева. Красиво, но опасно.
— В каком смысле? — напряглась сестра.
— Пожары, — он развёл руками. — Дело житейское. Искра, проводка… или просто неудача. Дерево горит быстро, красавица. Иногда даже страховка не помогает.
— Нам нужна страховка? — спросила Настя, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Вам нужно покровительство, — поправил он. — И информация. Мы оставим вам… напоминание.
Он достал из кармана белоснежную крахмальную салфетку. Аккуратно, не спеша, свернул её в треугольник. Затем извлёк из внутреннего кармана чёрную зубочистку. Одним резким движением он проткнул салфетку насквозь и воткнул острие в деревянную стойку. Чёрная игла вошла в неё, как в масло.
— Если птичка появится, или вы вспомните, где она вила гнездо… — он не договорил.
Троица развернулась и вышла из закусочной так же тихо, как и вошла. Только колокольчик снова звякнул, словно выдохнул с облегчением.
В кабинете было слишком тихо. Лёгкая метель за окном могла бы хоть немного разогнать ту жуткую атмосферу, что царила вокруг нас со Светой, но нет. Я смотрел в окно, видел снег и клял его всем на чём свет стоит.
Омар говорил, что «Синдикат» не любит такую погоду. Но также он сказал, что они пошлёт «гончих псов». От Фатимы нет новостей, но эти уроды всё же вышли на нас. На меня и Настю. И виноват только я.
— Игорь? — тихо позвала меня Света, вырвав из пучины самобичевания. — Я знаю, о чём ты думаешь. Но здесь нет твоей вины.
— Уверена? — я бросил на неё суровый взгляд, отчего она вздрогнула.
— Это война Алиевых. Ты не мог знать о врагах Фатимы, когда принял на шоу Лейлу, — Света усмехнулась. — Более того, тебе не оставили выбора. Тебя, можно сказать, подставили. Что Фатима, что Яровой, и даже Увалов…
— Хватит, Свет, — прервал её я и протяжно вздохнул. В чём-то она была права. Но это не меняло того факта, что моей сестре угрожает ОПГ. — Да, я просто делал своё дело и не собирался вмешиваться в их разборки. Но теперь Лейла со мной, и я не собираюсь её отдавать на растерзание стервятникам.