Если ее скинуть на мой особняк, то как раз займет всю внутреннюю территорию. Если подберет отростки в кучу.
Хиса на моих глазах сгруппировалась, а затем выстрелила щупальцами в небо. Опять же, я даже не знал, что она может настолько хорошо манипулировать массой, потому что вытянутые струны удлинились настолько, что смогли вцепиться в ближайший дирижабль.
А что Хиса схватила, то уже не отберешь. Чудовищная машина, гений имперской инженерии, медленно накренилась и полетела в сторону. Хиса стала слишком сильна, раз смогла провернуть такой фокус. Ее щупальца начали выстреливать и в остальные дирижабли, но лишь парочка дотянулась до второго, последний аппарат был слишком далеко.
Промелькнула призрачная фигура колоссальных размеров. Порыв шквального ветра, вызванный этим движением, смел бы меня, если бы не фиксация в пространстве.
Дядя Никифор в своем призрачном обличье одним движением отсек большинство щупалец, второй дирижабль освободился и начал набирать высоту. Но первому это не помогло, слишком большой крен. Машина продолжала медленно падать, приближаясь к земле, и стало очевидно, что империя понесла первые серьезные потери в этом бою.
Призрачный Страж же начал вовсю работать клинком, отсекая целые клубы щупалец, но уже через мгновение его самого оплели так, что видимой оставалась лишь голова и верхняя часть торса. Призрачный он только по названию, а так-то вполне осязаем.
В следующий миг с безоблачного неба ударила молния. За ней вторая, третья, десятая… Молнии били бесконечной чередой, наполняя воздух запахом озона… Юсуповы? Да, это их почерк. Вопрос в том, кто из них? Старик или князь?
Я уже сконцентрировал нужные силы, так что решил, что дальше сидеть сложа руки не имеет смысла. Молнии немного подпортили план, так как били сверху вниз, из-за чего я не мог занять нужную позицию.
Пришлось использовать усиленный скачок чуть в сторону. В руки зажата Игла — мое сильнейшее духовное оружие. Сейчас она была напитана такой концентрацией огня из искры, что наконечник раскалился добела.
В бросок я вложил такие силы, что почувствовал, как захрустели суставы, а мышцы прострелило болью. Раздался хлопок и копье ударило в средоточие пиявки, мгновенно потонув в шевелящемся черном клубке.
Пара секунд, а затем в том месте, куда вонзилась Игла, начал вспухать темно-бордовый пузырь. Взрыв был такой мощи, что мимо меня пролетели десятки оторванных щупалец, а в теле Хисы образовалась настоящая рана, исходящая слизью и еле-светящимся ихором.
На подготовку второго такого удара не было ни сил, желания, так что я просто выставил перед собой ладонь. С пальцев один за другим начали срываться маленькие искры, стремительно уносящиеся в сторону врага. Но там, где они касались плоти, вспыхивали и распускались огненные цветы.