Глаз прошлого воспроизводил каждое движение, которое уже видел. Пророческий глаз достраивал то, что будет. Опыт и навыки помогали мне строить бой так, чтобы не оставить оппоненту даже возможности на победу.
Неумолимая, опасная техника, где каждая секунда битвы лишь приближает тебя к победе. Никифор выдержал три секунды Падения. Это всего лишь на две меньше самого Малибуса, достойный результат для смертного. Но и я уже не тот Курьер, что сразил бога битвы.
Четырнадцать атак. Тринадцать телохранитель императора отразил на чистых инстинктах и импровизации, хотя скорей всего тут были и отточенные приемы, которые я увидел впервые. Последний выпад, на обратном хвате, он отразить не успел.
Лезвие глефы вошло прямо в сердце одаренного. Удивительно, но старик не использовал никаких защитных артефактов. Он вообще не использовал артефакты, кроме самого меча.
Я увидел, как дернулось тело мужчины, выдернул лезвие, сделал широкий взмах и нанес точный удар, который одаренный уже никак не мог парировать.
В последний миг духовное оружие изменило форму, так что армия и гвардия услышали лишь звонкий «боньк», который сделала бита. Дядя Никифор мешком рухнул на землю, истекая кровью.
Я подошел и коснулся его плеча, через миг тело старика исчезло с тихим хлопком. Постучал пальцем по гарнитуре, которая каким-то чудом уцелела.
— Ник?
— Здесь, босс, — по голосу наемника чувствовалось, что его разрывает от переполняемых эмоций, но он удержал себя в руках.
— Скажи нашим в особняке, чтобы выловили еще одного пациента из озера.
— Эмм… Кхм… Есть, босс.
Я знал, что он хочет еще что-то сказать. Уверен, после увиденного многим было что сказать, но я просто вытащил и выкинул гарнитуру, чтобы не отвлекала. Еще ничего не кончено, а я и так потерял слишком много времени.
Скачков больше не было. Под усилением мне даже двигаться было необязательно, я мог просто усилием воли перемещать свое тело в пространстве, а для больших расстояний создавать микробреши в самой ткани реальности, пусть и на короткое мгновение.
Но оказавшись над облаками, я сорвался в обычное падение, постепенно ускоряясь. Сам став снарядом, пролетел через весь разлом, на скорости пробил несколько выставленных барьеров и щитов, ударил в центр рунного круга, но сама печать даже не треснула. Разве что вся мраморная поверхность подскочила на короткий миг.
Внизу было тринадцать живых. Император и его личная гвардия. Все техники, специалисты и солдаты уже выбрались на поверхность по приказу Озаренного.
Мой враг же неспешно обходил печать по кругу, вливая свою энергию. Судя по всему, у него ее было достаточно, чтобы завершить ритуал.