Видно, что мои доводы если и не убедили Никифора, то как минимум поколебали его уверенность.
— Истине не сломать оковы клятв, — произнес Никифор. И это были первые слова, что я услышал от него за все время. — Но пусть правда придаст сил тому, за кем стоит.
Я вздохнул, но раздражения не было. Скорее разочарование из-за потраченного драгоценного времени. Телохранитель не хочет или не может ослушаться приказа. Так что к телу императора он меня не подпустит, а биться на два фронта я не смогу.
Придется сначала устранить препятствие в виде одного из сильнейших одаренных этого мира.
— Мы можем сражаться так веч… Весь день, — поправил я сам себя. — Предлагаю решить вопрос прямо… Без уловок. Сталь против стали.
Призрачный Рыцарь медленно кивнул и начал уменьшаться в размере. Я же просто переместился в точку на земле. Телохранитель в своем человеческом обличии. Над нами зависло два дирижабля, с севера приближались войска империи, с запада уже подтянулась на шум моя гвардия.
Ни те, ни другие не понимали, что происходит и почему барон сцепился с Живым Щитом империи. Но и лезть никто не собирался. Все понимали одно. Когда взрослые сражаются во всю силу, лучше не попадать под горячую руку.
Зато оба лагеря приготовились к противостоянию уже друг с другом. Да, моих парней было меньше, но есть нюанс. Войска императора прибыли на поле боя гораздо позже. И каждый из них видел, что оставила моя гвардия от врагов к тому моменту. А уж про легендарные розовые танки даже в столице знают.
Но я был сосредоточен на оппоненте. Никифор, как я уже понял, был не обычным одаренным. Он был дуалом, как, например Юсуповы. Только если у них аспекты молнии и ветра, то у Никифора аспекты физики и физики. Он был двойным физовиком с атрибутами и скорости, и силы. Этакая помесь Кости и Свята, помноженная на десятилетия тренировок и боев.
Но и кристалл пятой ступени делал свое дело. Сейчас я был ближе к своему изначальному пику силы, чем когда-либо.
В одно мгновение я дополнительно укрепил тело, напитав его энергией Потока, замедлил время, чтобы компенсировать разницу в скорости, а затем Никифор нанес первый удар.
Я встретил его Веретеном Малибуса — техникой круговой обороны, разработанной специально под древковое оружие. Вернее, специально под глефу.
Все в точности как в том спарринге со Святом, только в десятки раз быстрее. Никифор явно не ожидал от меня обороны подобного уровня, десятки его ударов я отражал, отводил в сторону или просто пропускал мимо. А затем перешел в контратаку.
Поступь Малибуса. Движущийся вихрь стали, неумолимый и совершенный. Скрежет и звон, искры от столкновения металла, эфирные серпы и копья — естественное продолжение каждого взмаха, вспахивали землю вокруг меня. Каждый выпад, каждый удар оппонента оставлял алые росчерки в самом пространстве.