— Прошу, ваше величество, красным помечены нападающие, зелёным — моя дружина, синие — ваша гвардия. Золото, разумеется, её высочество Талия, — пояснил я, прежде чем объёмная голограмма запустилась.
В течение следующих минут весь зал едва на головы друг другу не лез, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Каждому эльфу хотелось лично взглянуть не только на то, что показывает проектор, но и как он это делает.
Я же готовился к тому, что как минимум один умник найдётся, который заявит о подделке. Такой просто обязан найтись, уж с магическими иллюзиями при дворе Арканора должны быть знакомы прекрасно.
— Вот так всё и было, ваше величество, — сказал я, когда запись завершилась. — Копия уже отправлена его императорскому величеству. А эту я могу оставить вашим подчинённым, чтобы у них была полная картина случившегося.
Кайлин вновь кивнула.
— Мне всё ясно, барон, — проговорила она. — Ваше участие в очередной раз пошло на пользу королевскому роду Арканора. Я обязательно найду, чем вас отблагодарить за вашу помощь.
— Я всего лишь выполнял приказ моего императора, ваше величество, — с достоинством поклонившись, ответил я.
Небрежным жестом отпустив меня, Кайлин обернулась к своему главнокомандующему. Тот смотрел на проектор ревниво, ни никакого неудовольствия не выказывал. У посольства потом будет время, чтобы пересмотреть, кто и чем занимался в тронном зале, так что уверен, не позднее чем к утру Александр Олегович Высоцкий будет знать, если кто-то из эльфов оказался возможным предателем. Если он, конечно, себя выдаст.
Отойдя к своей делегации, я кивнул главе посольства, и приготовился ждать конца приёма. К счастью, надолго он не затянулся, и вскоре мы покинули королевский дворец.
— Идёмте со мной, ваша милость, — позвал меня заместитель министра иностранных дел. — У меня есть послание для вас. А после этого — обещаю, я вас отпущу домой.
— В баронство, Александр Олегович, — поправил я. — Домой мне, увы, ещё не скоро предстоит вернуться.
Высоцкий улыбнулся, на этот раз по-настоящему. И, чёрт возьми, разница с его рабочей улыбкой была физически ощутима.
— Вы напомнили мне молодость, Ярослав Владиславович, — сказал он, продолжая шагать в сторону дворца посольства. — Я ведь когда только начал карьеру строить после выпуска в каждой командировке считал дни до возвращения домой. Да, исполнял свои обязанности безукоризненно, иначе мы бы сейчас с вами не стояли. Однако тяга на Родину была чрезвычайно сильна.
Заместитель министра иностранных дел замолчал, продолжая улыбаться. Он явно погрузился в воспоминания. И я не торопил его, позволяя мужчине, уже перевалившему за экватор жизни, качаться на волнах памяти.