Противники союза с Российской Империей в Арканоре? Крайне сомнительно — пропажу такого количества боевиков скрыть не так-то просто, и простейшая проверка покажет отсутствие подразделений. Двести пятьдесят эльфов не утаишь и не спрячешь, а если они откуда-то переброшены, там теперь проблемы с безопасностью. Для Арканора, как и для другой страны в Аэлендоре, это огромная сила, не каждый владетельный эннар такой может похвастаться.
Подойдя к окну, Высоцкий бросил взгляд на королевский дворец. Там всё шло так же, как и всегда. Слуги ходили быстро, однако без признаков паники. Гвардейцы несли службу, и было незаметно, чтобы их напрягала потеря соратников. Они не готовились к возможному нападению.
Подозревать «Серебряный рассвет», который скрылся после нападения на кортеж принцессы и по ошибке атаковал машину с Князевым? Часть ведь сумела уйти, и эльфийская власть не смогла не то что найти их, но даже понять, как удалось организовать само нападение. А потом отец Кайлин и вовсе отправился к своим богам вместе со всей семьёй, и стало уже не до расследований.
В кабинет вновь вошёл помощник, на этот раз другой.
— Александр Олегович, сообщение из Москвы, — доложил он, кладя на столешницу листок.
Больше ничего не говоря, подчинённый оставил заместителя министра в одиночестве с бумагой. Взяв документ, Высоцкий вчитался в текст и даже не сразу понял, что именно сейчас прочитал.
Ярослава Владиславовича Князева приглашали на собрание в довольной узкий круг влиятельных аристократов. Официального названия у этого общества не имелось, никакого оформления не проводили, и больше всего оно напоминало клуб по интересам.
Аристократический клуб по очень специфическим интересам. В него входило два десятка фамилий самых влиятельных и богатых. Даже самые мощные дворянские семьи никогда не приглашались — уж о таком заместитель министра прекрасно знал. И тот факт, что барон Лесной удостоился фактического принятия в этот круг, заставлял мозги Александра Олеговича кипеть.
Что-то случилось, пока Ярослав Владиславович находился в Москве, но информацию не передали. Возможно, произошло некое резонансное дело, которое поспешно замели под сукно, дабы не всколыхнуть общественность. Учитывая любовь Князева к простым и суровым решениям — Высоцкий бы не удивился, если барон Лесной кому-то голову отгрыз. Что примечательно — это должен был быть человек, которым очень недоволен клуб аристократов Российской Империи.
Отложив этот листок в другой ящик, глава посольства направился на выход. Это не был приказ императора или хотя бы министра, а значит, бумагу Высоцкий передаст, и будь что будет. А голову ломать над этим вопросом бессмысленно.